Глаза, следящие за мной из темноты

Чуда от нового учебного года ждали и учителя, которые в бодром настроении проветривали классы и встречали своих учеников на пороге школы, надеясь на то, что рабочие девять месяцев пролетят так же быстро, как предыдущие, но с наименьшим уроном для психики.

Все только начиналось и первый рабочий день, после летних каникул и школьной линейки, посвященной первому сентябрю, обещал быть насыщенным, особенно для тех, кто перешел в выпускной класс…

***

Раздался удар за стеной, словно что-то тяжелое упало на пол.

Этот звук разбудил Лизу.

Из завернутого в кокон одеяла вылезла рука и потянулась к старой ободранной тумбочке, что с сов. деповских времен украшала бедную квартиру ее почивших дедушки и бабушки. Нащупав тонкими пальцами телефон, девушка утянула его в свое логово, а затем, увидев, что цифры на экране показывают «семь тридцать утра», с выкриками «вот черт!», она второпях вырвалась из кроватного плена и, мечась по квартире взад – вперед, стала собираться в школу.

Из ванны, совершив обряд омовения, Лиза выбежала пулей и понеслась вновь в свою комнату, там она, спотыкаясь и падая, натянула свою новую школьную форму, состоящую из белой гипюровой блузы и короткой темно-серой юбки в складку, с характерными для школьной формы белыми полосками по краям и приталенный тонкий пиджак той же расцветки, что и юбка, шедший в дополнении к костюму.

После, она схватила расческу и несколько раз провела ею по длинным каштановым волосам, выпрямляя петухи и примятую за ночь челку. Глядя на себя в зеркало, что было с обратной стороны старенького лакового шкафа, она не могла позволить себе пойти в школу вот так без макияжа, поэтому, не смотря на то, что опаздывает, навела стрелки дрожащей рукой, быстро подкрасила ресницы и нанесла блеск для губ. Получилось не очень, но на ее миловидном личике эти недочеты были не так уж заметны, к тому же исправлять кривизну не было времени.

Быстро швырнув телефон в сумку, подготовленную к занятиям еще с вечера, девушка закинула ее через плечо и выбежала в коридор.

Пока она просовывала ступни в черные туфли-лодочки, аккуратно стоящие на коврике у входной двери, она мельком посмотрела на природу звука, что разбудил ее и тяжело выдохнула.

Опять это была стеклянная бутылка из-под пива, которая выпала из рук уставшей матери.

Мама Лизы – Любовь Александровна Снегирь, после развода с отцом Лизы, предпочитала каждый раз так засыпать после ночной смены на автозаправке, где она работала кассиром – оператором.