Ненависть эльфа – любви не помеха

 – Если бы ты нас благословил…

– Ты глупость говоришь, сынок! Она тебя отвергла! Забудь же про нее, глупец, она пренадлежит другому, с кем мне не хочется вражды… И я бы не хотел оплакивать тебя на твоей могили, поэтому заруби себе уж на носу… ты принц Вессериона – твой долг заботиться о мире и благополучии твоих земель и всех их жителей, а не о сладострастии греховном и запретном.

Владыка был так категоричен к чувствам своего отпрыска, что не мог оставить его слова без своего внимания и отцовского наставления:

– Ох, забудь ты ее уже! – Вымученно вспрыснул владыка.

 – Один лишь ты во всем королевстве не замечаешь того, что она только играет тобой, как марионеткой. Этой лисе удобно, что в ее подчинении такой бесхребетный пес, как ты, готовый выполнять ее самые безумные капризы. Так что, ты немедленно женишься и удовлетворишь меня тем, что остепенишься. Вот увидишь, брак с доброй девушкой пойдет тебе на пользу, так что выкинь дурь из головы своей и приступай! Твоя задача выбрать себе кандидатку, а об остальном позабочусь уже я.  – Закончил владыка, давая понять бесшабашному сыну, что его приказ не подлежит боле обсужденью.

– Тогда мне плевать, кто это будет! Я все равно не поменяю своего решения жениться на Сеофее и отдать ей свое сердце!

– Вот уж упертая пустая голова! Ты просто бестолочь, раз очевидного не замечаешь! – Чуть не взвыл владыка, удивляясь, в какого прародителя Мэлинар пошел своим упрямством. – Значит выбор невестки я оставляю за собой. Что ж, прекрасно! Это даже к лучшему.

Учитывая твои вкусы, боюсь предположить, что ты выберешь себе в жены не самую порядочную даму. Так что это с радостью беру я на себя.

– Ну и прекрасно! – Сжатыми губами ответил ему сын и, не сдержав своего сарказма, добавил на последок. – А теперь, владыка, позвольте мне провести мой последний холостяцкий вечер и насладиться одиночеством перед заключением вечным!

Мэлинар сказал это, как можно с большим обвинительным тоном в голосе и, стукнув каблуками сапогов друг о друга, отвесил изящный поклон отцу и растворился в толпе замаскированных гостей.

– О, предки, как же мне править королевством, если я не способен управлять одним из сыновей моих? – Взмолился владыка, состроивший опечаленное от горести лицо.

Под руку владыке влезла его младшая из детей, желавшая приободрить родителя и, приобняв его за талию, заговорила ласковым, успокаивающим голоском:

– Не переживай, отец, Мэлинар остынет скоро, и сам же себя будет укорять в грубости к тебе.