Ненависть эльфа – любви не помеха

– Ну не обязательно же за человека, это может быть какой-нибудь красавец из драконийцев или морского народа или…

– Ага или гнома с эльфом. – Прервала ее Лотта. – Да ты только посмотри на этих уродцев, у них даже рионов нет. Какое у них там богатство? Деревья, горы, железо да вода? Так себе богатство, за исключением морских людей, у них хоть жемчуг да коралы и золото от затонувших короблей, которые они сами же и топят, хоть и отрицают свою причастность к грабежу… В этом плане гномы мне больше симпатичны, они хоть знают цену золоту и драгоценным камням в отличии от этих лесных феечек.

Пышка в бирюзовом задумавшись теребила свой рыжий завиток:

– Ты это об эльфах? Ну не знаю, а по мне они очень даже красивые. Я даже познакомилась с одной из них. Она оказалась очень доброй девушкой, мы очень близко с ней сошлись по духу. А ее братья так и вовсе самые распрекрасные мужчины… Во всем Аутуре таких больше не сыскать… я предпологаю… – Зарделась Кирилла, вспомнив, как наткнулась на толпу длинноногих красавчиков.

– Вот дурочка! – В один голос смеялись сестры еще громче, чем прежде.

– Да ты только посмотри на их длинные острые уши, их клыки, как у дикого зверья и светящиеся глаза – это же уродство какое-то. – Выступила Шарлотта.

– К тому же поговаривают, что они очень умны и поэтому одурачить их не получится. – С умным видом доказывала Лотта, кивая головой.

– Одурачить, зачем? – Удивилась наивно Кири, поправляя надоедливую, вечноспадающую накидку.

– Как зачем? Естественно, чтобы выманить побольше украшений или вертеть мужем, как вздумается, дурочка. – Уточнила со смехом Шарлотта. – Чтобы получать от него королевские наряды, подарки или украшения, в конце концов. – Кузина, удивляясь такой наивности Кири, подкатила к верху глаза. – Слушай, такое ощущение, что тебя не тетушка воспитывала в поместье, а свинарка в хлеву.

Лотта локтем толкнула сестру, чтобы обратить ее внимание на себя, а затем указала на тетушку Иллиаду.

Слегка потрепанная женщина со съехавшей с головы прической болтала с каким-то сгорбленным старым лордом. Она спрашивала у него что-то, а потом блеснула глазами после его ответа и стала хищно водить своими поросячьими глазенками по всему залу, вероятно выискивая свою дочь.

Заметив это, Кири тут же спряталась за сестер и попросила их не выдавать ее, так как знала, что такой взгляд мачехи с напускным радостным оскалом ничего хорошего не сулил.