Ненависть эльфа – любви не помеха

И хоть пожилой мужчина постоянно переспрашивал их и часто прикладывал слуховую трубку к уху, напрягаясь при разговоре, это никак не смягчило сердце Иллиады, наоборот, мысленно она пообещала отомстить своей сестрице и племянницам, за этот корыстный поступок.

Ночь бала шла на убыль. Музыка заметно стихла, как и пыл самих музыкантов, которые, словно сонные куры, клевали своими носами. За огромными витражными стеклами показались первые лучики предрассветного солнца, наступающего нового дня и добрая половина гостей, валящиеся с ног от усталости, предпочла уже разъехаться, остальные же, самые стойкие, тоже разбредались по своим каретам, чтобы поскорее убраться восвояси.

Барона Адальского, который, как раз разговаривал с эльфами о предстоящей свадьбе обнаружила уставшая жена. Баронесса, разочарованная тем, что ее планам не суждено было сбыться, прибывала в очень скверном депрессивном настроении, поэтому ей не хотелось более задерживаться в стенах дворца.

– Сколько еще ты будешь здесь прохлаждаться? Я уже с ног валюсь! Давай поскорее найдем Кириллу и вернемся в поместье! – Приказным тоном обратилась супруга, когда при ее появлении между мужчинами возникла пауза.

– Как скажешь, дорогая. – Ответил барон Кирон и вежливо попрощавшись с владыкой лесов и его сыном, отправился вслед за плетущийся тощей фигурой.

Родители обнаружили Кириллу, съежившейся и мирно посапывающей в кресле, что стояли у стен бального зала и служили для отдыха от танцев. Кажется, девушка не правильно поняла предназначения кресел, так как, умостившись на нем вместе с ногами, она проявила неслыханный моветон, неподобающий поведению благовоспитанной миледи.

Но Кирилла была такая не одна, так как на соседнем кресле расположилась Лилэй, в позе, не лучше, чем его новая подруга. Ее длинное тело не помещалось в человеческом предмете интерьера. Своими коленями эльфийка уперлась в спинку кресла, а вот попа ее не смогла поместиться и торчала за пределами сидения. Если бы не Минор, который стоял как гипсовое изваяние и отгонял слуг от своих подопечных, которые намеривались научить молодежь правилам приличия, то, Кири и Лилэй, вовсе не удалось бы придремнуть.

Разбуженная родителями Кирилла, подобрала свои слюни, стекающие с губ и, словно пьяная неясыть, попрощалась с такими же осоловелыми Лилэй и Минором, а после, спотыкаясь, поплелась за родителями в карету.

***

Четверка вороных спокойной трусцой выехала из королевского двора.