Ненависть эльфа – любви не помеха

Минор медленно опустил ногу, а девушка, узрев группу из восьми доблесных, в сверкающих доспехах эльфов – и все как на подбор красавцы, опешила, сильно потерла глаза кулаками, пологая, что действие успокоительного эликсира нянюшки еще не прошло и это ей все мерещится.

– Плюшечка, куда же ты? – Послышался голос старушки, которая на своих больных ногах, задыхаясь и сетуя на неуловимую воспитанницу, семенила по скользкому паркету.

Впереди старушки, словно подрумяненный хлебный колобок на ножках, бежал барон Адальский.

Ему точно не хватало выдержки, потому как он бежал чуть быстрее от старушки, но по его густо раскрасневшемуся лицу и влажному от пота кафтану можно было сказать, что, не будь у старушки больных ног, она бы дала фору своему более молодому господину.

– У вас все хорошо? – Спросил владыка лесов у барона, удевленными глазами взирая на всех участников очень неоднозначной ситуации.

Круглый мужчина низенького роста остановился, он достал из кармана белый платок, имеющий ажурные края, вытер пот с лба и, только после того, как спрятал платок, соизволил ответить:

– А? А, да! Вс-се… все хо-рошо.

 – Просвистел из-за отдышки рыжеволосый барон.

Напряженные лица эльфов разгладились, а мечи снова нырнули по своим местам.

– Эльфы? – Тихо, словно сама с собой заговорила Кирилла, а потом и вовсе восторженно выкрикнула. – Эльфы! Не уже ли это ко мне? – Не скрывая своего дикого восторга, сказала девушка и запищала от радости, что эльфы со своим чувствительным слухом, чуть было не оглохли.

– Мы слышали крик из вашего дома… – Выступил владыка вперед.

– А это… Это моя дочь так радуется приезду гостей. – С отдышкой и доброй смущенной улыбкой отозвался барон Кирон. – Нас не так уж часто навещают, поэтому девочка не может скрыть своей радости. – Объяснил он. – Коль вы все-таки появились на крыльце моего дома, значит, что вы не передумали… Что ж, это радует. – Счастливо хмыкнул рыжеволосый пузан.

– Папулечка, так это и правда за мной? Жених, о котором ты говорил – это эльф? – С горящими от перевозбуждения глазами, что были в кучу, и пугающей улыбкой на лице, задала вопрос Кирилла.

– Да, моя куропаточка… – С осторожностью и неуверенностью в голосе ответил отец, боясь, что не угодив дочери с женихом, в знак ответной реакции, получит девичью истерику, как часто бывало с его женой, когда он промахивался с подарками.

Все же истерику барон получил, но обратную.