Anamnesis. Том 2

Пульс был, но совсем слабый, нитевидный. А рука болезного показалась мне невероятно горячей.

Подняв пациенту верхние веки, я осмотрел зрачки: широкие, реакции на свет почти нет. Плохо.

– Кто-нибудь может сказать, что случилось?! – не поднимая головы, крикнул я.

Вместо ответа рядом на траву плюхнулось ещё одно тело. Тоже без сознания. Мной начала овладевать лёгкая паника.

– Антон Иваныч, займитесь им! – кивнул я на новоприбывшего. Этот, хоть и в беспамятстве, но не хрипел: дышал спокойно и свободно.

Фельдшер присел рядом со мной и завозился над своим пациентом.

Я рванул у моего подопечного рубашку, оголяя грудь. И невольно присвистнул: она была интенсивно – синего цвета, причём синева переходила на шею и лицо несчастного. А граница между синюшностью и нормальным цветом кожи оказалась весьма чёткой. Будто слюнявчик надели.

Синий «воротник»! Вкупе с сильнейшей одышкой и набухшими шейными венами, он давал классическую картину тромбоэмболии лёгочной артерии: крайне неприятного состояния, когда тромб отрывается где-нибудь в венах ног и летит с током крови в лёгкие, пока не закупорит собой один из тамошних сосудов.

И всё, привет. Если артерия крупная – почти наверняка мгновенная смерть. Если поменьше – возможны варианты: либо смерть, но не сразу, либо…

Я посмотрел в синее лицо и вздохнул: …либо получаем вот это. Как лечить тромбоэмболию в условиях Кобельковской участковой больницы, я представлял себе слабо.

– Антон Иваныч, у нас ИВЛ есть? – безнадёжно поинтересовался я у копошащегося по соседству фельдшера.

– Чего? – изумлённо воззрился он на меня.

– Аппарат искусственного дыхания, спрашиваю, в больнице есть?

Иваныч отвесил челюсть.

– Ясно… – пробормотал я. Искомого аппарата в Кобельках явно не было.

Пациент захрипел ещё чаще. Я засёк время: частота дыхательных движений – сорок в минуту! Дыхание неэффективное. Ежели на искусственную вентиляцию больного перевести нельзя, надо срочно придумать что-то другое.

Вот только что? В моём воспалённом сознании пронеслись обрывки воспоминаний из лекций и семинаров.

– Антон Иваныч, морфин в больнице найдётся?

Не отрываясь от своих дел, фельдшер кивнул:

– Есть, конечно!

– Отлично. Клавдия Петровна, ставьте пока капельницу! – поймал я за халат проносящуюся мимо фельдшерицу.

– С чем? – присела она с другой стороны больного и принялась протирать его локтевой сгиб ваткой со спиртом.

– С физраствором.