Anamnesis. Том 2

А жуткое пятно света на берегу, будто подстёгнутое криком, выплеснулось высоко вверх и победно заплясало на усилившемся ветру.

Лёнька вновь схватился за вёсла и со всех сил погрёб к берегу. Лодка неслась, будто подталкиваемая мощным мотором, но всё-таки, недостаточно быстро. Молодой человек грёб, бормотал что-то себе под нос, всхлипывал и кричал, кричал… Понимая уже, что в том пламени на берегу не осталось никого, кто мог бы ему ответить.

Словно в подтверждение этой страшной догадки, огонь внезапно взметнулся высоко вверх клубящимся багрово-чёрным столбом, напоминая миниатюрный ядерный «гриб».

«Канистра!» – догадался Лёнька, не в силах оторвать остановившийся взгляд от буйствующего на берегу пожара.

Там горело всё: огромное пламя теперь выхватило из мрака даже далёкий лес. Вся узкая прибрежная полоска земли, на которой совсем недавно стояла их палатка, теперь была охвачена огнём. И, кроме огня, ничего там не было. И никого.

Лёнька бросил вёсла и дико, по-волчьи завыл.

    7 сентября, посёлок Ноябрьский, ЦРБ, 18—15.

Участковый присел на ступеньки больничного морга рядом со старым патологоанатомом. Неторопливо достал сигарету, закурил. Помолчали оба, наблюдая, как тонкая струйка дыма от лейтенантовой сигареты сливается с основательными густыми клубами из трубки доктора.

– Что думаете, Абрам Меерович? Причину смерти установили?

Старик вынул трубку изо рта, прокашлялся и констатировал:

– Утопление.

– Но…

– Знаю, знаю, голубчик, вы, верно, хотите меня спросить, каким образом молодая, абсолютно здоровая женщина умудрилась утонуть в нескольких метрах от берега, где глубина едва дотягивает до колена? Так я вам отвечу, как на духу: не имею ни малейшего понятия! – патологоанатом раздражённо пыхнул трубкой.

– И опять…

– И опять беременная, вы совершенно правы! – вновь перебил лейтенанта Абрам Меерович, – Одиннадцатый случай за последние два месяца! Признаться, я начинаю находить это несколько необычным.

– Двенадцатый.

– Что, простите?

– Двенадцатый случай. Одну погибшую родственники забрали без вскрытия, – тихо уточнил участковый.

– Ах, вот даже как? Ну, тем более: за два месяца в окрестностях ваших Кобельков по разным причинам погибли двенадцать беременных женщин. Двенадцать, Семён Михалыч! Причём, заметьте, не по причинам, связанным с внутренними болезнями.