Anamnesis. Том 2

И всё-таки…

Всё-таки, в последние недели ходить Ирине стало тяжело. Пара шагов всего – и готово: сердце заходится, одышка, в глазах темнеет. Потому-то и радуется она, что до больницы – рукой подать. Коту этого не понять.

С облегчением сбросив босоножки, Ирина босиком прошлёпала на кухню и жадно присосалась к носику чайника. Мысленно оправдываясь за нарушение запрета акушерки и доктора на обильное питьё. Да пропади оно всё пропадом, в конце-то концов! Пока сегодня дотопала до больницы вверх по холму, с неё семь потов сошло.

И восполнила. Чайник опустел подозрительно быстро. Ирина поставила его на стол, икнула и осторожно похлопала себя по огромному животу. Нет, прав, всё-таки Пал Палыч: питьё срочно надо ограничить!

Улыбаясь собственному непостоянству, Ирина взглянула в окно: прямо за ним, на холме, красовалось убогое здание больницы. Метров триста всего.

О ноги требовательно потёрся Трофим.

– Проголодался, обжора? Молоко будешь?

Кот утробно мяукнул.

Ирина открыла холодильник и взялась за приятно – холодную, запотевшую бутылку…

Дзынь!

В гостиной со звоном посыпалось стекло. От неожиданности женщина вздрогнула. Влажная бутылка, с готовностью выскользнув из пальцев, грохнулась на плиточный пол. И, разумеется, разбилась.

Трофим радостно заорал, прыгнул в самую середину образовавшейся молочной лужи и принялся торопливо её вылизывать.

– Вот оно, кошачье счастье! – невесело усмехнулась Ирина и отправилась в гостиную.

Ну конечно, от оконного стекла остались лишь жалкие воспоминания. В виде торчащих по периметру рамы острых разнокалиберных осколков, хищно сверкающих на солнце.

– Твою мать! – с досадой воскликнула Ирина.

Весь пол у окна был усыпан битым стеклом. Женщина озадаченно посмотрела на свои босые ноги и побрела в прихожую. Кряхтя, натянула кроссовки и вернулась в гостиную.

– Как же оно разбилось-то? – поинтересовалась она у самой себя и озадаченно осмотрела пол, – Камнем, что ли, запустили?

Но камня нигде видно не было. Ирина подошла вплотную к окну и внимательно осмотрела раму. Осколки торчали вплотную друг к другу, окантовывая собой большущую дыру в форме звезды со многими лучами.

Женщина осторожно высунула голову наружу. Посмотрела вниз: почти от самой стены начинались грядки её, Ирининого, огорода.