Anamnesis. Том 2

Получается, зря топил лодку: главное-то сделано не будет!

– Доктора, скорее, доктора зовите! – не унимался голос там, в палате.

– Да нет доктора! На вызове он, – с досадой откликнулся другой голос.

Всё, больше ждать нельзя, пора возвращаться. Он задержал дыхание и потянулся сознанием к своему постоянному телу. Водяной фантом тут же потерял твёрдость и бесследно растворился в окружающей воде.

Он открыл глаза уже в палате. И улыбнулся.

    8 сентября, озеро Белое, 13—25.

Катер шнырял между многочисленными островками уже почти полчаса.

Антон Иваныч поначалу пытался показывать дорогу, которой обычно его жена плавала в Сосновку. Но потом как-то потух, скукожился весь на корме, да так и сидел там до сих пор. Молча вглядываясь стеклянными глазами в пробегающую мимо борта воду.

– Иваныч, может, сразу в Сосновку пойдём? – не отрывая взгляда от курса, прокричал летенант, – Наверное, всё обошлось и Оксанка давно у матери. Чай пьёт.

Фельдшер вяло пожал плечами и кивнул.

– Он согласен! – перевёл я молчаливый ответ участковому, с трудом перекрикивая встречный ветер.

Всё так же, не оборачиваясь, Семён кивнул и заложил лихой вираж. Обогнув очередной островок, катер помчался к неведомой мне пока Сосновке.

Несколько минут мы плыли в полном молчании. Тишину нарушали лишь ровный рокот мощного мотора, да свист ветра в ушах. Но так продолжалось недолго.

– Стой! Вернее нет, правее, правее возьми! – Антон Иваныч вдруг встрепенулся и вскочил на ноги, едва не перевернув катер.

Лейтенант в недоумении обернулся:

– Ты чего? Увидел кого?!

Вместо ответа фельдшер показал рукой куда-то вправо. Мы посмотрели: далеко, в сотне метров на гладкой воде что-то было.

– Непонятно… Плывёт кто-то, что ли? – протянул лейтенант, направляя судно к находке.

Нещадно кромсая носом озеро, катер понёсся к белеющему вдали предмету. Мы молча вглядывались вперёд. Украдкой я наблюдал за Антоном: чем ближе мы подплывали к цели, тем сильнее менялось его лицо.

И отнюдь не в лучшую сторону.

Домчались, наконец. Лейтенант заглушил мотор и в неожиданной тишине катер по инерции подплыл к качающемуся на мелких волнах предмету.

Антон Иваныч перегнулся за борт и выудил из воды… шляпу. Соломенную женскую шляпу с большими полями и голубой ленточкой.

– Оксанкина, – тихо объяснил он и уткнулся лицом в мокрую находку.

Мы с Семёном молчали. Не было слов: вместо них вдруг навалилась какая-то обречённость.