Anamnesis. Том 2

– Зажать! – скомандовал я.

Клавдия Петровна с готовностью пережала зажимом трубку. Я отсоединил шприц, вернул поршень в исходное положение и подсоединил вновь. Фельдшерица освободила трубку.

Ещё двести…

Триста…

Триста пятьдесят…

Поршень двигался заметно туже. Я взглянул в лицо малыша: синева явно уменьшилась, да и дышит теперь намного спокойнее.

Четыреста двадцать.

Всё. Поршень остановился. Воздух в шприц больше не поступал. Хочется верить, что и лёгкое расправилось.

– Зажать!

Опять зажим на трубке.

Фельдшерица без моих команд приладила к свободному концу трубки палец от резиновой перчатки со вставленной в него спичкой. И засунула получившийся клапан во флакон с фурацилином. Простая, но чертовски эффективная конструкция! Имени Бюлау.

Мишка открыл глаза. Дыхание его стало совсем спокойным, гадкая синева ушла. Из трубки, погруженной в жёлтый раствор, время от времени вырывались пузырьки воздуха. Дренаж работал.

– Как дела, молодой человек? – улыбаясь, спросил я пацана.

Вместо ответа он показал мне большой палец.

И тоже улыбнулся.

– Клавдия Петровна, пригласите мать!

Зара влетела в комнату и с разбега грохнулась на колени у постели сына, уронив голову ему на живот. Роскошные чёрные волосы блестящим одеялом укрыли всего Мишку.

– Мам, ты чего? – всё ещё улыбаясь, поинтересовался он.

Зара встрепенулась. Она подняла голову и недоверчиво всмотрелась в лицо сына:

– Мишенька? Золотой мой, тебе лучше?!

– Ага! – гордо ответил он.

Цыганка вспорхнула с пола и повисла на моей шее.

Что-то бессвязное шепча по-своему, будто в бреду.

– Всё уже хорошо, Зара. Самое страшное позади. Сейчас мы вызовем «Скорую» из района и Мишку отвезут в больницу. Отлежится недельки две – и будет, как новенький! – поглаживая по спине бормочущую женщину, приговаривал я.

Потом, в ожидании «перевозки» из района, мы все сидели на кухне у Зары и пили безумно вкусный чай, заваренный на каких-то травах. Вернее, все, кроме Мишки. Парень, намаявшись, мирно спал в своей постели под аккомпанимент тихого бульканья пузырьков во флаконе.

Поглядев на часы, я покачал головой: уже почти два часа мы были в этом доме. А в больнице – куча народу приёма ждёт!

– Клавдия Петровна, боюсь, вам придётся вернуться в больницу. Иначе Мария Глебовна там костьми ляжет! Так что, собирайтесь. Кеша вас отвезёт и за мной вернётся, – прервал я почти семейную идиллию.

Фельдшерица с водителем с сожалением оторвались от своих чашек и засобирались.