Последние станут первыми

Но от этого не легче.

«Что-то страшное грядет» – было написано на обложке старой книги. Вот оно, пришло и смотрит на меня остановившимися глазами покойника. Оно там, на улицах: жрет, гадит и совокупляется. Неужели в Хомутовке то же самое? Что с Димкой и Натальей Николаевной? Мать Андрея и его сын – я в ответе перед Андреем за них обоих.

– Поехали, со своими познакомлю, – сказал Андрей давным-давно, в прошлой жизни.

– А они в курсе? Ну, знают о моём существовании?

– Мать – да.

– И что твоя мать думает по этому поводу?

– Она знает, что решения я принимаю сам.

– Когда едем?

– Автобус через два часа.

Мы шли по солнечной улице, Андрей здоровался с редкими похожими, а во мне нарастало беспокойство. Как-то меня примут?

– Ты что нервничаешь?

– А как ты заметил?

– Сложно объяснить. Почувствовал. И дышишь ты не так, как обычно.

– Ну, ты даёшь…

– Всё, пришли.

Андрей открыл калитку и пропустил меня вперед.

Во дворе никого, только серый кот развалился на солнце, да воробьи орут в кроне старой вишни.

– Ох, надо матери собаку завести… Хотя здесь не воруют, но мало ли что. Ты подожди здесь, я посмотрю, есть кто дома или нет.

Андрей исчез в доме, а я осталась стоять на солнце, и тут меня окликнули:

– Вы кто?

Мальчишка лет восьми, перемазанный тутовником, в одних джинсовых шортах. Расцарапанный нос, веснушки, серо-зеленые глаза Андрея. Вот и познакомились…

– Здравствуй.

– Здравствуйте. А что вы тут делаете?

– Жду хозяев. А ты здесь живешь, да?

– Ну да.

– А в ножички играть умеешь?

– Это как?

Я извлекла из кармана джинсов перочинный ножик.

К тому времени, когда Андрей вышел из дома, мы почти доиграли партию. Димка оказался хорошим учеником, и игра шла с переменным успехом.

– Тетя Вера, вы только не поддавайтесь!

– Я и не поддаюсь!

– Димка-а-а!

Андрей стоял у крылечка, и Димка тут же повис у него на шее.

Подтянутая, с четкой учительской речью, Наталья Николаевна держалась любезно, хотя принужденно и свысока. Пирожки были вкусные, чай хорошо заварен, вишневое варенье благоухало прошедшим летом, но Димка рвался на улицу – похвастаться своими успехами перед отцом. Вскоре мы играли в ножички втроем, под восторженные Димкины вопли, и счастье окружало нас почти ощутимым облаком.