Любовный эксперимент по-американски

В основном – о мужчинах, и о папе, кстати, тоже. А уж что скажет публика – не знаю.

Рози на секунду задумалась, а затем ее взгляд слегка просветлел.

– Так или иначе, книга привлекла куда больше внимания, чем я ожидала. Интерес к ней потихоньку возрастал, и в конце концов издательство предложило мне контракт. Вот тогда у меня в голове и щелкнуло. Подписав договор, я уволилась – а для меня это поступок нехарактерный. Никогда не была летуном. По каждому решению продумывала «за» и «против», страховалась от рисков.

И вдруг… Черт, почувствовала я себя просто классно. С одной стороны – страшновато, с другой – свобода, которой я жаждала всю жизнь. А потом все пошло…

Она перестала улыбаться и замолчала.

– Куда пошло? – выдохнул я, осознав, что невольно навис над столом.

– Ты свой лимит выбрал, – хмыкнула Рози, расправив плечи.

– Что? – недовольно проворчал я.

– Пять вопросов задал, – объяснила она. – Это уже шестой.

Я и забыл, что мы играем.

– А вот я по-прежнему в игре, – с нескрываемым удовлетворением заявила Рози.

 – У меня еще два хода.

– Такое чувство, что меня обманули, – пробурчал я, откинувшись на спинку стула.

Губы девушки сложились в легкую улыбку.

– Всегда играю по правилам, – гордо задрала голову она. – Какие у тебя планы, Лукас?

Вроде бы ничего сложного, однако я словно получил удар под дых. Рози напомнила мне об истинном положении вещей: плана не было. Так складывалась теперь жизнь. Лукас – вольный стрелок.

– Да рассказывать особо нечего.

Так, обычные туристические развлечения.

Между нами повисло молчание – Рози явно обдумывала мой ответ. Я откашлялся.

– У тебя еще один вопрос.

Она внимательно изучила мое лицо и наконец спросила:

– Почему ты не приехал на свадьбу Лины и Аарона?

Я удивленно распахнул глаза. Застала врасплох… В голову полезли воспоминания о нескольких предшествовавших бракосочетанию сестры неделях, и у меня вдруг перехватило дыхание.

Рози, заметив мое смятение, заколебалась.

– Лукас…

– Все нормально, – перебил ее я.

На вопрос следовало дать ответ, и неважно, насколько он для меня сложен.

– Не смог приехать, – с трудом произнес я. – Не успевал. Я был…

Вместо продолжения у меня вырвался прерывистый вздох. Что я мог сказать? Да ничего. Как поведать об истории, которую всеми силами пытаешься загнать в дальние уголки памяти? Черт, достойного ответа не находилось.

Моей кисти коснулось что-то теплое.