Бабочки Креза

Если хотите, я познакомлю вас с отличными людьми, которые…

– Послушайте, многоуважаемая… Вас как зовут? – нетерпеливо спросила Наталья Михайловна.

– Елена Дмитриевна, – нерешительно представилась наша героиня, которую и в самом деле звали так. Другое дело, что она своего имени терпеть не могла, никогда так не представлялась, предпочитая свой звучный и некоторым образом прославленный псевдоним, а сейчас вдруг… сама не могла понять, почему ляпнула.

– Послушайте, многоуважаемая Елена Дмитриевна, – сухо отчеканила Наталья Михайловна, и красивое лицо ее стало ледяным и неподвижным, словно у Снежной королевы в знаменитом мультике.

И ее голубые, всего лишь самую чуточку выцветшие глаза словно бы изморозью подернулись и сделались как бы даже белыми. – Ответьте мне на один, всего лишь на один вопрос. Отчего более младшее поколение заведомо считает всех, кто старше их, кретинами? Неужели оно – поколение, стало быть, – так охотно допускает, что само немедленно обзаведется всеми признаками прогрессирующей идиотии, лишь только перевалит за определенный возрастной рубеж?

– Я не… я не… – начала заикаться Алёна, и что-то вроде снисходительной улыбки мелькнуло на прекрасном лице Снежной королевы.

Глаза чуточку оттаяли и обрели подобие прежней голубизны.

– Поверьте, если бы речь шла об убийстве, совершенном в обозримом времени, я непременно пошла бы в милицию. Кстати, у меня есть там приличные связи, так что я обратилась бы не к каким-то замотанным районным инспекторам угро, а к более высокопоставленным чинам.

Однако я имею в виду расследование, имеющее отношение к весьма далекому прошлому. Я хочу, чтобы вы открыли секрет убийства моего предка.

– Предка? – воскликнула Алёна. – О господи! И каким же образом я его открою? С помощью машины времени, что ли?

– Если она у вас есть, – весьма сухо кивнула Наталья Михайловна, – то почему бы и нет?

Понятно. Дама не любит шуток.

Или просто их не понимает. А впрочем, шутка так себе получилась, довольно убогонькая.

– А он вам кто? – осторожно поинтересовалась Алёна.

– Предок-то? – проговорила Наталья Михайловна. – Дед.

– Господи Иисусе! – невольно помянула имя Божие всуе Алёна. – Так это в каком же году было?! Убили его когда?

– Насколько я могу судить, в тысяча девятьсот восемнадцатом.

Алёна даже головой покачала. Но не сокрушенно, а восхищенно.