Большая книга ужасов – 63 (сборник)

Она была черно-белая, я отлично помнил! Но сейчас она оказалась цветная…

Реально цветная! Я видел тяжелые темно-зеленые лапы елей, сомкнувшихся вокруг поляны, коричневатую шерсть оленя, уронившего рога в истоптанный, окровавленный, усыпанный еловыми лапками снег… я видел полоску алой крови, струившуюся из его горла, и волка я видел – светло-серого, почти белого, бессильно лежащего на олене, я видел его застывшие зелено-желтые глаза, видел рану на его боку, куда вошел охотничий нож дяди Вади…

Я не только видел! Я чувствовал запах елей, и снега, и крови!

Как это могло быть, а?!

Я смотрел-смотрел на все это, не веря глазам, и вдруг мне в лицо словно ветром понесло! Ледяным ветром, смешанным с дымом охотничьего костра! И даже искры из этого костра до меня долетели! В глазах все поплыло… и показалось, будто убитый волк вскочил на все четыре лапы, взглянул мне в лицо – да и кинулся из книжки прямо на меня!

И он был не один – за ним неслась целая стая!

Я машинально руку выставил, и волк чиркнул меня по ней клыками…

Я заорал, отпрянул – и шарахнулся головой о кресло, которое стояло сбоку.

Но это привело меня в чувство.

Огляделся – какой лес? Какой окровавленный снег? Какие искры далекого костра? Какой волк?!

Ну да, я полулежу на полу, держу книжку в руках и смотрю на знакомую фотку. Черно-белую! Все путем.

Только на руке – порез.

Я сразу понял, что порезался страницей, когда дернулся как дурак.

А чем еще я мог порезаться? Волчьим клыком, что ли? Не смешите меня!

Нет, правда – страницы в книжках иногда бывают ужасно острые! Вот же гадство!

Я покосился на рану, из которой, конечно, уже должна была сочиться кровь.

И тут я обнаружил, что у меня есть две новости: хорошая и плохая.

Начну с плохой.

Она состояла в том, что болела рука ужасно! Можно было подумать, что там не простая царапина, пусть и довольно глубокая и длинная, а какая-то кровавая жуткая рана!

И вот тут самое время перейти к хорошей новости.

Из этой «жуткой раны» не лилась кровь…

Абсолютно. Совершенно! Кожа и мышцы на месте пореза разошлись, но крови не просочилось ни капли! И вообще, там, внутри, все оказалось почему-то не красное, как должно быть, а какое-то серое.

«Может, из-за типографской краски?» – подумал я.

Хотя эта мысль была чрезвычайно глупой: книжка вышла больше десяти лет назад, а за это время любая краска сто раз высохнет.

Тогда почему?

Надо рану внимательней рассмотреть.