Anamnesis vitae. История жизни

Негромко сказал что-то в рацию, выслушал ответ и ткнул пальцем в Кешку:

– Значит так: ты, Иннокентий, сейчас отвезёшь труп в ЦРБ, в морг. Там уже в курсе…

– Михалыч, да ты что?! Не повезу я покойницу, не проси даже! Да и вообще… мне доктора надо доставить! – замахал руками мой верный водитель, бледнея на глазах.

– Доктора я сам доставлю.

– Всё равно! Не повезу труп, хоть убей! У тебя машина есть, сам и вези! – храбро пискнул Кешка.

Семён Михалыч подошёл к нему вплотную и навис:

– Иннокентий! – ласковым тоном, от которого почему-то захотелось сходить повеситься в чаще, начал участковый, – Ну посуди сам, дружок, как я повезу? Лежачих мест у меня в машине нет, только сидячие.

Кеша отрицательно помотал головой.

– И я не видел. Зато видел, как они ездят лёжа. Вот мы сейчас все вместе, аккуратненько так, уложим покойницу на носилки в твою машину. В салон, стало быть. А ты, Иннокентий, сядешь в кабину и поедешь. В морге сдашь тело и мне доложишь по рации о выполнении.

Кешка икнул.

– Вопросов нет. Приступаем к выполнению первой части задачи. Док, ты нам поможешь?

Втроём мы в конце концов загрузили тело в салон «санитарки». Бледный Кеша сел за руль.

– Давай, Иннокентий! Мы в тебя верим! – ободряюще заявил Михалыч и с размаху хлопнул ладонью по борту УАЗика.

Кешка вздрогнул и даванул на газ. Машина запрыгала к берегу и скрылась в лесу.

Участковый вздохнул и покачал головой:

– Молодёжь… – философски произнёс он.

Так мы и ехали с «суровым мужиком»: молча, думая каждый о своём. Пока Михалыч не начал разговор про утопленницу.

– Долго едем. Кешка говорил, есть какая-то короткая дорога, через брод. А мы опять на грейдер выехали, – заметил я.

Участковый усмехнулся:

– Кешка, конечно, водитель хороший, спору нет. Но – безголовый. Ты, Палыч, построже с ним… и поосторожнее. Никогда, ни при каких обстоятельствах, не позволяй ему ехать «короткой дорогой». В лучшем случае – опоздаешь на пару часов.

– Добрый ты, лейтенант, – пробормотал я, ёжась и вспоминая, как выпадал из машины.

– Мудрый я, – скромно констатировал Михалыч, – И Кешку знаю, как облупленного.

Дорога резко свернула направо и за лесополосой открылась деревня.

– Приехали. Вот они, наши Кобельки! – с улыбкой и даже, как мне показалось, с некоторой гордостью, объявил лейтенант.

Кобельки не производили впечатления мегаполиса.