Черная карта судьбы

Таким же банальным, но безупречно истинным является сравнение мелькания картин памяти с кинопленкой, которая запущена слишком быстро, но иногда проектор переходит на нормальную скорость или кадр вовсе замирает, давая возможность все разглядеть в подробностях.

Вот и сейчас перед Люсьеной пронеслось в многоцветном мельтешении, а потом замерло, возвращаясь и проявляясь более четко, круглое белое лицо с узкими, длинными, совершенно матовыми, без блеска, черными глазами под густо накрашенными ресницами.

Лицо принадлежало женщине с гладко причесанными смоляными волосами, одетой в алое, с высоким воротом, платье, разрисованное драконами и хризантемами. Когда она говорила, губы ее крошечного алого ротика почти не шевелились, оттого голос напоминал птичье чириканье.

– А ведь ты знаешь, что это грех, – изрекла женщина, качая головой, словно фарфоровый болванчик. – Зюйнье!

Люсьена благодаря Антонине поняла, что это слово как раз и значит «грех» по-китайски, и удивилась было такому странному воспоминанию, но сразу сообразила, что это некая точка отсчета, от которой и началась сцепка памяти Антонины с памятью этого места на улице Запарина, около школы номер 57.

Итак, зюйнье… Неведомый грех готовилась совершить какая-то русская женщина: немолодая брюнетка, с озлобленным, усталым, но все еще очень красивым лицом. Ее звали Тамара Морозова, и Люсьена откуда-то знала, что она принадлежит к числу врагов Павла Меца! Впрочем, впоследствии отец уже сам свел с ней свои счеты, поэтому Люсьена не стала вглядываться в ее духовную сущность, а продолжила погружаться в память Антонины.

И вот появилась сама Антонина – еще совсем девочка, даже моложе, чем в первом отцовском воспоминании, одетая так же, как та китаянка, которой она прислуживала и которая ее называла Тонь Лао. Значит, Тоня.

Китаянка была гадалкой по имени Нюзюанминьг, но зачем пришла к ней Тамара Морозова и в чем состоял ее грех, Люсьена понять не смогла: просьба этой женщины внушила Антонине такое отвращение, что оно было живо и сейчас, и вспоминать о нем она ни за что не хотела – прятала эти воспоминания даже от себя.

Тем временем Тамара Морозова показала гадалке фотографии каких-то юноши и девушки, до такой степени похожих друг на друга, что сразу стало ясно: это брат и сестра. Они были удивительно красивы: с правильными чертами лица, яркие, светлоглазые.