Дерево душ

Слово «шаман» тоже было хорошо знакомым.

Но почему дед этот называет и мэргеном, и шаманом его, Никиту Зеленина? Смеется, что ли?

Нашел богатыря! Нашел колдуна!

Вообще дед очень странный. Говорит, что он сосед, но при этом – не Никитин сосед.

Чей же тогда?

И с чего он вдруг зашел в чужую квартиру?

А кошка-то! Где вообще кошка-то?!

Никита вдруг ощутил, что в кухне вкусно пахнет свежим, только что скошенным сеном.

Ох, какой же расчудесный запах!..

Обычно вот так расчудесно пахнет летом, когда косят траву на газонах.

Никита невольно глянул на окно: форточка закрыта, ну и все-таки октябрь сейчас – какое может быть свежее сено? Да еще на кухне!

– Почему я мэрген? – спросил он, отчего-то выбрав из десятка вопросов, мельтешивших в голове, именно этот.

– Вот я и говорю, слабоват на вид, – покачал головой дед-сосед, вернее дед-не-сосед. – Однако дзё комо не должен был ошибиться…

«Какой еще дзё комо?» – удивился Никита.

Вдруг темная тень мелькнула перед окном – птица снова чиркнула крылом по окну.

Раздался противный такой скрип, у Никиты аж челюсти свело! А дед просто подскочил на табурете! Его глаза даже потускнели от ужаса!

– Ты дверку-то прикрыл, милок? – спросил он охрипшим голосом.

– Ой, нет! – спохватился Никита и, зачем-то сунув коробок в карман, понесся в прихожую.

Мигом запер все замки и только-только щелкнул последней защелкой, как в дверь снова позвонили!

«Так, – догадался Никита, – все же Валерка гениальный изобретатель.

Дверь откроешь – все в порядке, звонок не звонит. Только закроешь – он опять начинает нервы мотать. И, главное, на площадке никого нет!»

Совершенно машинально он глянул в глазок – просто чтобы убедиться: за дверью – никого. Однако чуть не рухнул где стоял, увидав на площадке того же самого старика, который вроде бы должен сидеть на кухне и греть ладошки над газовой горелкой!

Вот – сивенький весь и седенький, белесая бороденка, рубашонка в мелкий горошек.

Как же он умудрился выскочить из квартиры?!

«А может, мне это снится?» – призадумался Никита.

– Впусти меня, милок, – простонал старик. – Обогрей! Шибко здесь холодно, в твоих сенях!

Никита поморгал-поморгал, потом, ни слова не говоря, пошел на кухню.

На лавке по-прежнему сидел давешний старикан и вытаращенными глазами смотрел на дверь.

– Это он? – прошептал, кивком указывая в сторону прихожей, а значит, и входной двери.

Никита кивнул, мигом поняв, кого дед имеет в виду.