Счастье рыжего цвета

Оксана Викторовна, услышав последние слова Лизы, уже шагнула в их сторону, понимая, что между двумя девочками опять назревает конфликт, но услышала неожиданное высказывание от Никиты:

– И завидовать тоже не хорошо! От зависти стареют быстро, так моя мама Иришка говорит!

– Безотцовщина! – Лиза указывала пальцем на Дашу, потом пальчик девочки переместился на Никиту. – И ты тоже! А еще и безмамавщина!

– Нет такого слова! – Никита отвернулся сам и, взяв Дашу за руку, потянул ее в другую сторону от Лизы.

 – Пойдем отсюда. Она такая злая, потому что ее никто не любит.

– А как ее любить, если она такая злая? – Даша послушно пошла за мальчиком.

– Жених и невеста! Жених и невеста! – неслось им в след.

– Никита! За тобой папа приехал! – раздался через несколько минут голос Оксаны Викторовны.

– А хочешь, я его попрошу, и мы не уедем, пока твоя мама не придет за тобой? – предложил мальчик, увидев, как вздохнула Даша, услышав слова воспитателя.

– Оксана Викторовна, как сегодня Никита? Все хорошо? – Александр нашел глазами Никитку, махнул мальчику рукой, подзывая его, и остановился около воспитателя.

– Да с Вашим-то все хорошо! – воспитательница вздохнула.

– Тили-тили тесто! Жених и невеста! – неслось на всю площадку.

Саня Сиплый проследил глазами за девочкой со странной брошью на груди, которая это выкрикивала, перевел взгляд на Никитку и рыжую девочку со смешными косичками и вернулся взглядом к воспитателю:

– Это она Никиту дразнит?

– Да.

И Дашу, – подтвердила Оксана Викторовна, – очень неуравновешенная девочка. Постоянно задирает Дашу, а Ваш Никита вот вступается, за что Лиза их и дразнит.

– Добрый вечер, Оксана Викторовна! – к воспитателю и Сане подплыла молодая женщина, очень ярко и даже крикливо одетая.

Не вызывающе, а именно крикливо ярко. На женщине были брючки ядовито-зеленого цвета и фиолетовая футболка. Босоножки на даме были в тон футболке, фиолетовыми, объемная сумка была белого, вполне себе нейтрального, цвета, но в сочетании с ядовито-зеленым и фиолетовым смотрелась дополнительным ярким пятном.

Саня, окинув даму взглядом, перевел взгляд на девочку с огромной брошью, безошибочно угадав в ней дочь этой дамы. Как? А по цвету этой самой броши. Видно, брошь должна была стать финальной точкой в образе дамы, вбить последний гвоздь в образ, так сказать, но дочурка выпросила эту неземную красоту себе, стараясь во всем подражать маме.