Бориска Прелукавый (Борис Годунов, Россия)

На печатке был изображен щит, на нем – лебедь и змея. А до чего смешно гость с Бомелием разговаривал! Приезжий ему: «Ад майорем деи глориам!» Ну и герр Бомелий то же: «Ад майорем деи глориам!»

Анхен рассказала о своих наблюдениях Бориске, с которым стала тайно встречаться. Нет, не для прихотей любовных, даром что она была собой хороша, да и он красавец писаный, они двое мигом почуяли родство душ.

Бориска, человек ушлый и начитанный, сразу сообразил, что означает сей перстень с печаткою. Это ведь знак иезуитов, и Бомелий, выходит, тайный иезуит… Да услышь кто да узнай государь, что ближайший к нему человек, его лекарь, которому он вверяет тело и душу, – представитель ордена, который в России подлежит искоренению, приверженец поганой католической веры, он же своего архиятера в порошок сотрет!

Бориска, впрочем, не ринулся к царю с доносом на Бомелия, а решил приберечь полезные сведения на будущее.

Зато не преминул упрекнуть Анхен в болтливости и предательстве своих благодетелей, о тайнах – опасных тайнах! – которых она рассказывает первому встречному.

– Да ты и сам хорош, – ответила та лукаво. – Или любишь кого? Или предан кому? Небось идешь по жизни, как по болоту, тычешь туда и сюда слегою, не попадется ли кочка, на которой можно обосноваться…

Борис тяжело сглотнул.

– Ведьма! – сорвалось с его губ.

Но Анхен не обиделась:

– Не ведьма, а ведьмина дочка. Матушка, беда, рано померла, ничему обучить не успела, однако кое-что я все же помню. Как-то раз она на меня бобы разводила и нагадала: царицею стану.

Государыней.

Годунов хмыкнул. Ну как же! Сразу и государыней! С тех пор как по русским землям прошел слух, будто Анастасии Романовне была некогда предсказана преподобным Геннадием ее царственная участь, все мамаши только и знали, что искали для своих толстомясых таких вот гадальщиков и гадальщиц, которые бы навевали им сладкие сны о будущем.

– А ты и поверила? – бросил пренебрежительно. – Мне вон тоже одна бабка посулила, что я на престол воссяду…

– И ты тоже поверил, – убежденно кивнула Анхен.

 – И правильно сделал. Быть тебе на престоле, даже не сомневайся.

Честно говоря, Бориска не слишком-то верил в успех, когда затевал эту интригу…

С помощью Бомелия Анхен была взята прислужницей во дворец. О нет, Бориска был не так глуп, чтобы впрямую пригрозить Бомелию: мол, известна его тайна. Как раз и схлопочешь себе смертоносного яду, причем и знать не будешь, когда и как его глотнешь.