Игра

 – Заметив недовольный жест номера один, номер два взмахнул рукой, как бы прося не перебивать его. – Да да, нувориши. У вас сколько лет капиталу? От силы тридцать, верно? А настоящее состояние должно отлежаться, чтобы семья пирата, награбившего деньги, стала элитой, должно не одно поколение через частные школы и лигу Плюща пройти. Но мы отвлеклись. Нравственные ценности, как цена на любой продукт, имеют свой жизненный цикл. Чем меньше у народа становится бытовых проблем, чем более он удовлетворен в своих базовых потребностях, тем выше его культурный уровень.

Но и тут есть пик, предел, за которым непременно следует эрозия, падение, если хочешь можешь назвать этот процесс амортизацией нравственности. Цена ценностей падает. Вам до этого еще лет сто. А вот у нас, помяни мое слово, скоро крах придет. Я это точно знаю. Когда в 1989 в церкви обвенчали гей пару, вот тогда наши часы на обратный отчет и пошли.

– Если я правильно тебя сейчас понимаю, ты не уверен в гражданах свободной Европы? – Номер один проявил искреннее удивление.

– Друг мой, я знаю своих сограждан. Свобода, в любом понимании этого слова, имеет и один интересный побочный эффект. Мы слишком легко переходим с одной стороны на другую, из консерваторов в лейбористы, из монархистов в республиканцы. Вот ты кино не просто любишь, ты его знаешь. И я знаю силу влияния, которую кино имеет на людей. Нам, тут, на западе, уже давно такие нормы прививают… Главный герой непременно гомосексуальный опыт должен иметь, – пауза, пальцы правой руки в задумчивости трут печатку на левом мизинце, – а если сценарист пропишет пару белый-негритянка – все, кошмар, расизм.

Наоборот, он негр, она белая – можно. – Номер два взял бокал. – Если мы Богом данный гендер готовы предать…, – еще одна пауза, а затем решительный взмах головы, – поэтому я хочу, чтобы в игре участвовали русские. Не обязательно по национальности, я в курсе, что у вас этносов много, но их всех должно объединять российское гражданство, непременно и по праву крови, и по праву почвы.

Глаза номера один прикрылись, словно он услышал именно то, что ожидал.

– Хорошо, но раз ты уже подбираешь параметры будущей команды, я тоже поставлю условие. Это должны быть богатые люди. Не просто выше среднего класса, а непременно богатые, от полумиллиарда долларов. Легко быть высоконравственным, если у тебя ни семьи, ни имущества. А вот если тебе есть что терять, тогда ты свою партию по другому петь станешь.

– Согласен.