Французский поцелуй (Императрица Елизавета Петровна)

Она гордится своими рыжими волосами и лишь слегка припудривает их, а причесывает гладко или немного взбивая. Ну, гладкая прическа вам едва ли пойдет, поэтому здесь надо будет поднять, и еще вот здесь, а тут мы опустим локон. – И мадам Помпадур, делая вокруг своей бесподобно причесанной и, к слову сказать, весьма разумной головы причудливые жесты, дала понять куаферу, что именно от него требуется.

Куафер оказался мастером своего дела, и спустя какое-то время мадам восторженно вздохнула:

– Ах, это истинное произведение искусства! Вам нравится?

– Неужели вы думаете, что я смогу сделать это самостоятельно?! – ответило вопросом на вопрос «произведение искусства», взирая в зеркало со странным выражением, в котором тоска мешалась с восхищением.

 – Никогда в жизни! Или вы намерены пришпилить платье булавками к моему телу, а голову облить растопленным бараньим жиром, чтобы сия прическа закрепилась на несколько месяцев кряду? А?

Мадам Помпадур побледнела и так закатила глаза, словно намеревалась немедленно упасть в обморок и доказать объекту своих забот гибкость тростниковых обручей на своем кринолине.

– С вами поедет куафер и лучшая из моих камеристок, – наконец выговорила она слабым голосом, доставая из рукава надушенный платочек и нюхая его, как если бы одно лишь только упоминание о растопленном бараньем сале сделало окружающую атмосферу зловонной. – И все, довольно болтовни. Нам пора идти. Нас ждут принц де Конти[3 - Людовик-Франсуа де Конти (1717–1777) – французский дипломат и военачальник, доверенное лицо Людовика XV, участник Семилетней войны.

] и… и его величество король!

Санкт-Петербург, Зимний дворец, будуар императрицы Елизаветы, 1755 год

– Туже затяни! – сердито сказала Елизавета. – Слышишь, Маврушка?! Еще туже!

Маврушка, вернее, графиня Мавра Егоровна Шувалова, в девичестве Шевелева, была лучшей подругой государыни Елизаветы Петровны еще в ту пору, когда императрица была всего лишь рыжей царевной Елисаветкой, без всякой надежды взиравшей в будущее. Мавра оставалась в числе ближайших к ней дам и ныне, спустя четырнадцать лет после того судьбоносного ноябрьского дня, когда оная Елисаветка на плечах гвардейцев, ошалелых, как и царевна, от собственной смелости, ворвалась в Зимний дворец и свалила с престола императора-младенца Иоанна Антоновича VI, а также его мать-регентшу Анну Леопольдовну вкупе с супругом, Антоном-Ульрихом Брауншвейгским[4 - Эта история рассказана в книге Е.

Арсеньевой «Прекрасные авантюристки».].