Гадание на любовь

Впрочем, Зосимовна, конечно, далека от философии, она живет – словно по наезженной колее катится, а вот Александра Хорошилова, которой в жизни всякое пришлось повидать и всякие дороги ощутить под своими ногами, очень хорошо знала, сколь неверно и призрачно будущее, даже то, которое в этот миг кажется определенным и незыблемым.

Она рассеянно оглянулась на кусты набиравшей цвет сирени, в которых послышался какой-то шум. Наверное, птица спорхнула.

А впрочем, гораздо больше, чем какая-то птица, Александре было интересно, почему это Зосимовна испытывает такую неприязнь к дочери старинного друга своего покойного хозяина.

Ревнует Липушку, которую полагает своей безраздельной собственностью? Или тут скрыто что-то еще, о чем Александра не знает? Ну что ж, надо узнать… но для начала следует найти способ раз и навсегда осадить Зосимовну. Александра Хорошилова не может позволить себе зависеть от расположения или нерасположения какой-то крепостной бабы, пусть это даже нянька Липушки и фактическая распорядительница в Протасовке.

Потом она подумала, какое странное произошло совпадение. Протасов накануне своей кончины призвал в свой дом дочь и сына старых друзей. Какую цель он при этом преследовал? Облагодетельствовать их? Или дать дочери подругу и… друга? Возможного жениха? А если так, то как же Полунин? Или он был неугоден отцу Липушки?

В следующее мгновение Александра опустила голову, чтобы скрыть улыбку: происходящее очень напоминало ремарки, коими снабжают действие господа драматурги.

Сначала около бани появилась она сама, потом «та же и Ский», потом «те же и Зосимовна», ну вот теперь оказались «те же и Липушка». Выбежала из сада, радостная, оживленная, с букетом незабудок, крича:

– А это мы вам в комнату поставим, Сашенька, то есть Александра Даниловна! – и осеклась при виде незнакомого мужчины.

– Это и есть Олимпиада Андреевна Протасова, – негромко проговорила Александра, исподтишка наблюдая за Ским и читая те выражения, которые в миг единый мелькнули в его лице.

Сначала это было острое разочарование, потом спокойствие холодной оценки и вот тотчас – восхищение столь безудержное, что Липушка, наткнувшись на пылкий взгляд его темных, очень красивых глаз, смешалась, покраснела и пробормотала растерянно:

– Ой, кто это?

– Георгий Антонович Ский, владимирский помещик, сын покойного друга вашего батюшки, – снова пришлось рекомендоваться гостю.