Голос крови

Мишка радостно кивает и, пыхтя, тянет на себя дверь, ведущую на лестницу.

– А попрощаться забыл? – восклицает Алина. – До свиданья сказать?

– Досиданя! – бормочет Мишка, пытаясь открыть тяжелую дверь.

– До свиданья, – бросает Олег, хватает сына под мышку и выскакивает из лаборатории. За ними бежит Алина, качаясь на высоченных каблуках.

Дверь захлопывается. Ася смотрит им вслед и чувствует, что ее снова разбирает смех.

Марина Сергеевна и Инна Петровна наводят порядок на столе и не обращают на Асю внимания, а Наталья смотрит на нее уничтожающе:

– Ну и чего ты снова ржешь, скажи на милость?

– Это лошади ржут, – огрызается Ася.

 – А я смеюсь.

– Да? – изумляется Наталья. – Это новость! Ну а с чего ты смеешься?

– Да с того, что мама сына заставила с нами попрощаться, а сама забыла, – поясняет Ася. – А еще – у мальчишки носочки разные. Один серый, другой зеленый. Наверное, сам одевался, никто из родителей не проследил. Сразу видно, что в семье проблемы.

– Ой, не могу-у! – насмешливо тянет Наташка.

 – Еще один Шерлок выискался! Да ясно и дураку: если пришли отцовство уточнять – значит, проблемы. Глаза у тебя куда-то не туда смотрят. Носки у мальчишки разные, это же надо!

– Не только у мальчишки, – с трудом говорит Ася, которой становится все смешней. – Еще тот чокнутый, который все это тут разбил, – она тычет щеткой в осколки на полу, – ну, который сперму хотел сдать, он тоже был в разных носках. И тоже у него один серый, а другой – зеленый.

Воцаряется молчание.

Марина Сергеевна и врач Инна Петровна переглядываются. А Наталья только ноздри зло раздувает. Потом она медленно подносит палец к виску и выразительно крутит. Открывает рот. И легко можно представить, что она сказанула бы сейчас в адрес Аси, если бы из-за поворота коридора не появилась та самая кудрявая седая дама, на ходу доставая кошелек из сумки. Остановилась, вскинула брови и, глядя на Асю с совком и щеткой, усмехнулась с тончайшим ехидством:

– Ну надо же, как будто в прошлое вернулась!

Наталья так и зашлась от хохота.

Инна Петровна и Марина Сергеевна тоже не смогли сдержаться. А у Аси от обиды руки начали трястись и… и вся эта стеклянная гадость снова высыпалась из совка!

* * *

Валя через дворы прошла к Белинке, к остановке трамвая, и тут ей почудилось, что ей в спину кто-то упорно смотрит. Оглянулась раз, другой – да вроде никто за ней не следит… Идут себе люди да идут, а впрочем, темно уже…

И тут подошел трамвай.