Коллекция китайской императрицы. Письмо французской королевы

Но обещали, что комнату и башню вот-вот откроют снова…

– Наоборот, – покачал головой Морис. – Ближайшие несколько дней замок будет вообще закрыт для посещений, потому что там кто-то умер, какой-то посетитель. Я слушал радио, пока переодевался после бассейна. Кстати, это случилось именно в тот день, когда вы там были, Алёна! Вы с моей женой просто притягиваете какие-то невероятные и неприятные происшествия.

– Так что ж мы сидим? – нетерпеливо воскликнула Марина. – Давайте послушаем радио, скоро как раз начнутся новости!

– Давайте лучше вон в то бистро зайдем, – предложил Морис.

 – Тогда мы сможем посмотреть новости по телевизору.

– Одно другому не мешает, – резонно заметила Марина и включила приемник.

Начало 20-х годов XX века, Россия

Из дневников и писем графа Эдуара Талле

Мне хочется вспомнить, как все было. То есть мне не хочется вспоминать, но я стал бояться, что с нами что-нибудь случится в России, и тогда никто ничего не узнает. А так… Быть может, хоть эти бумаги попадут Альберу.

Нет, само собой, я от души надеюсь на лучшее, однако больше не верю стране, в которой был так счастлив на протяжении десяти лет, с тех пор как уехал из Маньчжурии…

Там осталось только самое страшное. А начиналось все чудесно. Воистину чудесно, ибо это страна чудес. Такая красота… такие поэтичные легенды… В Маньчжурии очень многое связано с именем небесной красавицы, Серебряной Фей, и считается, что все ее пылкие встречи с земными мужчинами, в том числе с возлюбленным Чжу, происходили именно в Маньчжурии.

Не передать, как я был увлечен своей новой жизнью. Все навевало нам с Шарлотт мысли о любви, о неистовой страсти. Признаюсь, тогда я, наверное, несколько манкировал своими служебными обязанностями: супружеские обязанности влекли меня куда больше! На меня так действовала эта странная земля, что я думал только об одном.

И тут нам потребовалось ехать в Пекин в составе протестной делегации иностранных дипломатов, возмущенных обращением императрицы Цыси со своим племянником.

Я уже видел государыню раньше, когда вручал ей свои верительные грамоты. Шарлотт тогда тоже была со мной и, в числе жен других иностранных консулов и сотрудников посольств, была удостоена приема императрицы. И потом взахлеб рассказывала мне о том, как их провели по приватным покоям и показали наряды государыни… в некотором роде национальные реликвии, вещи огромной ценности.