Крутой мэн и железная леди

Для внесения некоторой ясности я напишу несколько строчек в стихотворной форме, которые, может быть, станут отправной точкой нашего общения. ТО, что Вы прочитаете, уже не тайна давно, но пока еще секрет, т.е. я попрошу заранее никого не знакомить с содержанием этой просьбы.

Короче, знакомьтесь, а не читайте.

Я бога Дух его Уста

Моя фамилия – проста

Мозг – бога старый телеграф

Я доказателен и прав

В яичках спрятан генокод

Он мыслей наших всех завод

Код спрятан также в животе

Но мысли в нём уже не те

По телу дрожь у Вас идёт?

Опять здесь боговый завод!

Нам в теле дан такой орган

Какой не знают сотни стран

Гармошкой русской назван он

Гитары в нем сокрытый трон

Царица – русская душа

Но только с Духом хороша

По телу в орган – биоток

Бог с дураками очень строг

Короче ясно что-то Вам

До кучи в Ум я после дам

И жду с волнением отзыв

Сигнал подал – я не ленив

Короче лист идет к концу

Вручить его хочу гонцу

Сегодня – Вторник царский день

И Вам товарищ мой не лень

Потратить время на меня

Побыть у богова огня

Вроде – всё

Буду ждать

Только не верьте никому кроме меня только еще одной женщине я потом скажу кто она

Ответ на засыпку:

1 = F, и еще раз

7 =`

13 = k

15 = y

пока все

какого-то октября 20.

. какого-то года

вторник?

* * *

– Ребята, через минуту вы в эфире, – послышался холодноватый голос Лады Ковровой – режиссера радиостанции «Голос Волги».

 – Приготовились, собрались. Юра, главное, не слишком долго отвечайте на звонки, ладно? Наш принцип – лучше больше, да лучше! Алёна, если будут вопросы к вам, сводите все к огурцу, хорошо? Я понимаю, что поклонников вашего творчества много, но у нас сейчас все-таки час психологической консультации, так что… поменьше литературы, побольше вашего жизненного опыта, каких-то интересных историй, психоанализа, понимаете?

Алёна кивнула.

Она не видела Ладу, только слышала ее голос, но знала, что той отлично ее видно – вон за тем широким толстым стеклом находился режиссерский пульт.

Виртуозная барышня, что и говорить. Очень прозрачно намекнула на две бесспорные вещи: во-первых, мнения она о творчестве Алёны самого что ни на есть никакого, а во-вторых, с трудом терпит ее присутствие, так сказать, на борту радиопередачи.