Крутой мэн и железная леди

На женских лицах читается не только отрицание этого очевидного факта, но и презрение: дескать, что ж ты, дылда этакая, простейших вещей не знаешь? «Тараса Бульбу» в средней школе проходят! А впрочем, ты уже настолько давно окончила эту самую школу, что немудрено и подзабыть кое-какие основополагающие истины…

Поставив таким образом на место «красивую девушку» (молча, заметьте себе, не сказав ни единого слова, однако все женщины ведь телепатки!), застольные дамы начинают искать в глубинах своей памяти ответ на поставленный вопрос.

И Алёна невооруженным глазом видит, как презрение на их лицах сменяется смятением… они явно не помнят имени автора! Представители мужского пола тоже переглядываются с откровенной растерянностью. Наконец лицо одной из дам (тяжелое, щекастое, тщательно накрашенное) оживляется, и раздается радостный голос:

– Тарас Шевченко! «Тараса Бульбу» написал Тарас Шевченко!

Алёна давится смешком. Незнакомец смотрит на нее снисходительно: поняла, мол? Благодарит компанию «знатоков» и опять же за ручку, как маленькую послушную девочку, ведет Алёну к столику.

– Ну как? – спрашивает торжествующе.

– Впечатляет, – бормочет Алёна. – В жизни бы не подумала… Но это случайность, мы просто на каких-то игнорамусов [2 - От франц.ignorer – не знать.] нарвались.

И смотрит искоса: заметил мэн чудное словечко или нет? Словечко, увы, не изобретение и не собственность нашей «девушки», оно заимствовано у ее любимого писателя Б. Акунина. Ну и ладно, что, жалко Акунину, если она им немножко попользуется? Словечком, понятное дело, не Акуниным!

– Давай поспорим, что вон те господа тоже не знают? – предлагает мэн, вновь устремляя ищущий взгляд в Алёнино декольте, как если бы эти самые господа находились именно там, в ложбинке меж ее грудей, чуточку тронутых загаром (шесть посещений солярия для избавления от зимней унылой бледности).

– Какие господа? – хихикает она, и мэн, не отводя завороженного взгляда, машет рукой куда-то себе за спину.

– Поспорим?

Алёна смотрит на «господ». Кстати: в отличие от многих посетителей «Барбариса», которые по сути своей сущие мизерабли, прикрытые дорогими шмотками, эти трое вполне соответствуют слову «господа». Типичные буржуа с печатью пусть не слишком большого, но прочного достатка и вопиющей добропорядочности: папа и мама, которым слегка за пятьдесят, и дочка, видимо, студентка. И уж кто-кто, но эти трое наверняка знают имя автора «Тараса Бульбы».