Ласточка улетела (Лидия Базанова)

Потом я дала деру, а Женя к забору подошла – посмотреть, как там и что. Как раз соседей обыскивали, следующий дом на очереди – их, Проволовичей… Может, рацию и питание не найдут, иначе… конец всему.

Шевчук кивнул. Тайник был хороший – Георгий сделал у коровьих яслей второе дно. Что ж, если ясли были подходящим местом для младенца Иисуса Христа, то небось сгодятся и для батарей. Только бы не нашли. Только бы…

Если найдут, конец тогда не только радиосвязи, но и Проволовичам.

Схватят, начнут пытать… Выдержат? Выдадут? Никто не знает, как поведет себя под пытками человек. А может быть, все-таки обойдется?…

– Ладно, – угрюмо сказал Шевчук. – Сейчас мы ничего поделать не можем. Надо ждать.

Лиду вдруг затрясло:

– Ждать? Не могу! Я должна узнать, что там с Женей и Гошей. Вернусь, ворвусь в сарай… если фашисты, подорву их гранатой вместе с рацией и сама взорвусь!

Шевчук аж пошатнулся, когда представил, что начнется в городе после такого.

Как пить дать либо каждого десятого расстреляют, либо сожгут все прилегающие улицы. Или и то и другое. Девчонка с ума сошла. Сойдешь, конечно, от такой жизни, от беспрестанного напряжения. Это ведь не жизнь – ежедневное ожидание смерти…

Он набрал в ладони воды и что было силы плеснул в безумное, бледное лицо Лиды.

– Охолонись, – проговорил ледяным тоном. – Или по физиономии хочешь получить, чтоб истерику прекратить?

Лида как ахнула, так и стала, замерев.

– Вместо того чтобы чушь молоть, беги лучше на работу, – чуть мягче сказал Иван Яковлевич.

Лида снова ахнула. Она работала делопроизводителем в конторе. Совсем забыла, что надо еще и работать!

Надо. Да. И взять себя в руки надо.

Оттеснив Шевчука от умывальника, Лида уже сама поплескала себе в лицо воды, пригладила волосы.

Теперь Шевчук смотрел на ее румяную мордашку с удовольствием. Ей бы учиться, да по танцулькам бегать, да книжки про любовь читать.

Ей бы парням головы кружить, а тут… Хоть бы выдержала. Хоть бы не сорвалась.

– Беги скорей, – вздохнул. – И поосторожней там! Без гранат, ладно?

– Я постараюсь! – пробормотала Лида, прыгнув с крыльца, чтобы не натоптать на чисто вымытых ступеньках. – Узнайте, что там у Проволовичей!

Ее все еще трясло, но щеки горели теперь уж не от страха – от стыда.