Любовник богини

Поэтому он сунул «колдуну» целую рупию, чем поверг того в настоящий столбняк, а затем протянул руку к волшебному камушку и провозгласил, что покупает это – для своего русского друга!

Однако подвижное лицо змеечарователя вмиг поблекло и приняло самое унылое выражение.

– Что такое? – круто заломил бровь Реджинальд, почуявший неладное.

Василий уставился на индуса с тревогой. И предчувствие не обмануло его.

– Сагибы, высокочтимые сагибы, – забубнил змеечарователь, – простите несчастного! И своей жизни, и жизни своего сына я не пожалел бы, чтобы выполнить ваше желание (Реджинальд удовлетворенно кивнул при сих словах), однако пусть пожрет меня черная Кали, если я в силах потворствовать вашей воле!

– Клянусь, она тебя непременно пожрет, если ты сию же минуту не объяснишься! – с ужасающим хладнокровием процедил Реджинальд, и змеечарователь обреченно закатил глаза: мол, чему быть, того не миновать.

– Извольте выслушать, о сагибы! – сказал он задушевно. – Мой талисман – поистине волшебный.

Он спасает не только от змеиных укусов. Ежели кого-то цапнет бешеная собака, стоит только положить камень в стакан с водой и оставить на ночь, а на другой день дать больному выпить эту воду, как он выздоровеет… Но мой талисман очень боязлив. Его надобно держать непременно в сухом месте, следует остерегаться оставлять его поблизости от мертвого тела, беречь от солнечного и лунного затмения – иначе он потеряет силу.

– Камень! – нетерпеливо сказал Реджинальд, протягивая руку, однако индус спрятал сжатый кулак за спину и печально покачал головой:

– В руках белого сагиба камень станет совершенно бесполезным.

– То есть как?! – возмущенно воскликнул Василий, а Реджинальд значительно прижмурился.

– Стало быть, все-таки шарлатанство! – сказал он с явным облегчением, и лицо его мгновенно приняло привычное скучающее выражение.

Змеечарователь стоял понурясь. Мальчишка глядел с обидою. Даже кобры, чудилось, имели теперь вовсе не грозный, а как бы пристыженный вид: не вставали на хвосты, не раздували капюшоны, не сновали туда-сюда жалом.

– Эх вы, дуры! – укоризненно сказал Василий по-русски. – Чего, спрашивается, пыжились? Шуму-то, шуму навели!..

И, даже не оглянувшись на змеечарователя с его пристыженными подружками, он вскочил на коня и направил его вслед за важно восседавшим верхом Реджинальдом, имеющим вид pater'a family,[11 - Pater family (лат.) – отец семейства – выражение для обозначения очень почтенного человека.