Мода на умных жен

– Вот-вот, – успокаивающе кивнула Алена, – вы меня перебили, а я как раз собиралась сказать: хочется вам на маршрутке работать – да на здоровье! Только почему сразу стервой надо становиться, не понимаю, неужели работа требует? Или это отвечает сути вашей натуры?

Один – один…

– Почему вы боитесь открыться отцу? – резко спросила Алена, не давая Гале перейти в наступление. – Что за тайны такие?

– Вы что, совсем свихнулись на старости лет? – рявкнула Галя. – Неужели не понимаете? Ему это не понравится. Вы еще не раскусили папеньку? Он такой зануда… такой правильный, тошно просто! Он и вам еще плешь проест, не сомневайтесь!

– А, так у вас на голове парик, который скрывает проеденную им плешь? – ласково осведомилась Алена (один – два!) и тут же пожалела об этом.

Все же не стоит переходить на совсем уж рыночные отношения. – Ладно, хватит швыряться взаимными оскорблениями, – сказала она примирительно, не дожидаясь, пока откровенно онемевшая Галя обретет дар речи. – Это ваше дело, кем быть. И с волками жить – по-волчьи выть, я понимаю. Вам приходится соблюдать законы стаи. Бог с вами. Я уже не сержусь. А отец – он думает, вы где работаете? В газете, что ли?

– Ну да, – буркнула Галя, неожиданно покладисто принимая трубку мира. – У него навязчивая идея, чтобы я журналисткой стала. А я не хочу. Ненавижу бумагомарательство и писак всяких ненавижу!

Два – два… Ну ладно, Господь велел прощать убогих, а все, кто не был в ладу с бумагой, пером и сложением словес, принадлежали, по классификации Алены Дмитриевой, к числу убогих.

– Все-таки не пойму, – пожала она плечами, – ваш отец что, газет не читает? Как он может верить вам, если ни одного материала за вашей подписью в «АиФ» не появлялось?

– А я вру, что пишу только под псевдонимами, – ухмыльнулась Галя. – Увижу какую-нибудь симпатичную заметочку – вот, говорю, мое творчество, я наваляла! Ну, он к тому же знает, что я еще не в штате, поэтому не удивляется, что редко печатаюсь.

– Рисковая же вы барышня, – покачала головой Алена с невольным даже уважением.

 – Я б в разведчики пошел, пусть меня научат… Нет, в самом деле – вы же в любую минуту провалиться можете… – Она чуть было не ляпнула, что там, на площади Минина, где вся интрига завязалась, Алексей Стахеев только чудом не вышел из «мерса» вместе со Львом Ивановичем Муравьевым и не застиг дочку на месте преступления, но обмолвиться об этом было бы чрезвычайно глупо и могло бы навести Анжелу на ненужные мысли и догадки.