Меч Эроса

 – Молох придет – и возьмет всех, кого захочет! Вы всего лишь пыль под ногами богов, так не все ли вам равно, чьи стопы топчут вас? Эллинские боги, перед которыми вы покорно пали ниц, жалки и немощны в сравнении с Молохом! А ты… Он резко обернулся к Тимандре. – Ты заслуживаешь смерти за то, что извратила пророчество!

При этих словах Сардор змеиным движением выхватил из складок своего одеяния стилет.

Солнце сверкнуло на узком лезвии, отразилось в черных огромных глазах Сардора и зажгло их жутким, смертоносным сиянием.

Тимандра уставилась на него, как завороженная. Она вдруг поняла, что белая лягушка канула в колодец так поспешно не потому, что ее спугнули шаги Аитона. Нет, это был ответ на вопрос Тимандры, что ей делать.

Бежать! Это значило, что ей нужно было немедленно бежать, а она пошла за Аитоном – навстречу смерти своей пошла! И сейчас будет убита…

Сардон шагнул вперед, занося стилет.

В толпе раздались крики в защиту Тимандры, но Аитон простер руки:

– Она умрет! Нельзя отнимать у бога его жерт…

Он не договорил и вдруг покачнулся.

Аитон сорвал с себя бычью голову и уронил ее. Лицо его было налито кровью, глаза выкатывались из орбит, изо рта ползла пена. Он пытался вздохнуть, но безуспешно. Рычал, скреб ногтями тело, но оно было так плотно позолочено, что на коже даже царапин не оставалось.

– Ему нечем дышать! – крикнул кто-то в замершей толпе. – Он задыхается!

Ноги Аитона подкосились – и он тяжело грянулся наземь.

Тот со звоном упал на каменные плиты, но Сардор этого даже не заметил, взвыв:

– Аитон! Любовь моя!

Ответить ему было некому: пальцы жреца в последний раз судорожно сжались – и он окаменел.

– Ты погубила его! – закричал Сардор, падая на колени, припадая к мертвому телу и заливаясь обильными, как у женщины, слезами.

Люди растерянно смотрели, как плачущий Сардор покрывает поцелуями мертвое тело.

– Сдается мне, – раздался чей-то ехидный голос из толпы, – эти двое из тех, кто сеет на бесплодном камне, обращая свою похоть на подобных себе…

Вокруг раздались смешки.

Сардор поднял голову:

– Молчите, глупцы! А ты… – Взгляд его нашел Тимандру: – Ты проклята Молохом! Я убью тебя!

Чудилось, из глаз его ползут черные змеи, такой ненавистью был он исполнен.

– Гнать его! – закричали в толпе.