Меч Эроса

Может быть, мощь Фаллу во время его уменьшения и становилась не столь впечатляющей, зато девственница переносила соитие легче, испытывала куда меньше боли, а иногда даже и удовольствие могла получить. Бедняжке Мелии не повезло, она угодила на только что воздвигнутый Фаллу, но когда в тайный покой вошла сопровождаемая жрицей Тимандра, она вздохнула с облегчением: бог, видимо, уже истратил почти все свои силы и выглядел вполне безобидно.

Девушка хотела вознести благодарность Великой Богине, но, покосившись на жрицу, благоразумно смолчала: уж очень суровой та выглядела.

Омыв Тимандру в небольшом водоеме, устроенном у подножия Фаллу, жрица умастила ее нежное, нетронутое лоно оливковым маслом и приказала взойти на помост, а потом сесть на идола. Тимандра никак не могла сообразить, как же это сделать, так что жрице пришлось показать ей, и было видно, что она с трудом удерживается от желания принять Фаллу в себя. Но идол был уже приуготовлен к девственной жертве, и совокупление с опытным лоном могло его разгневать.

Тимандра постаралась в точности повторить все движения жрицы, однако, ощутив первую боль, испуганно приподнялась и начала отодвигаться от идола.

– Не смей! – сердито вскричала жрица. – Глупая девчонка! Раздвинь пошире ноги и сядь. Боль – это лишь мгновение, за которым придет блаженство!

Но Тимандра все никак не могла решиться, и наконец жрица с возгласом:

– Да что я тебе, Афина, которая раздвигает Симплегады?! [4 - Симплегады встретились на пути аргонавтов в Колхиду.

Эти скалы непрерывно раздвигались и сдвигались вновь, давя все, что попадало меж ними. Афина Паллада, благоволившая к Язону, держала Симплегады раздвинутыми, пока корабль «Арго» не проскользнул между ними.] – схватила ее за ноги, раздвинула их и толкнула Тимандру так, что она с размаху села на Фаллу.

Испустив вопль, девушка поникла почти без чувств, но жрица еще заставила ее немного подвигаться на идоле, угрожая всеми возможными карами, едва Тимандра начинала жалобно скулить, умоляя позволить ей подняться.

Наконец мучительному жертвоприношению пришел конец.

– Ты глупа и неумела, – уничтожающе сказала жрица, омывая истерзанное лоно Тимандры и смазывая его каким-то жиром, который мгновенно унял огонь и боль. – Молись, чтобы ты не прогневила бога своими стенаниями! Он-то предпочитает стоны восторга…

Затем она внимательно осмотрела Фаллу – и смягчилась:

– Но тебе повезло. Ты очень глубоко приняла бога. И он заполнил тебя всю.