Обнаженная тьма

Даже как-то жутко становится при виде этих медленно рысящих, сосредоточенных фигур. Особенно когда стемнеет! Ведь парк Кулибина разбит на месте старого кладбища, поневоле забоишься, приняв какого-нибудь бегуна за неприкаянного призрака.

И вдруг услышала шум мотора, свист шин по льду, удар, крик…

Сердце так и сжалось страхом! Обернулась, в первую минуту ничего не видя, кроме удаляющихся на полной скорости красненьких огоньков, и не сразу различила темную скомканную тень на льду.

Боже мой, господи! Та бегунья! Ее сбило машиной!

Надежда Лаврентьевна, с трудом передвигая вмиг онемевшие ноги, ринулась к перекрестку.

Темная фигурка не шевелилась. Ой, и никого, ни души вокруг, некого даже на помощь позвать, а тот мерзавец уехал как ни в чем не бывало! Все они, все они такие, нынешние-то, бездушные и бессердечные. Лишь бы иномарка была на ходу, а кого она сомнет своим ходом – это им совершенно безразлично!

Дыхание у Надежды Лаврентьевны мгновенно сбилось, сердце частило так, что, казалось, вот-вот вырвется из груди.

Она прижала его ладонью, сквозь слезы глядя вперед. Да какая же из нее помощница, ей и самой помощь нужна…

Огляделась без всякой надежды. Телефоны-автоматы теперь такая редкость. Здесь, она точно знает, ни одного нет до самого кинотеатра «Спутник», а туда еще два квартала. Нет, надо все-таки собраться с силами, подойти к сбитой девушке, поглядеть, может, ее просто отшвырнуло, ушибло, может, все не так страшно…

Перекресток был уже совсем близко, когда сердце снова стиснулось приступом боли.

Надежда Лаврентьевна кое-как доковыляла до стены ближнего дома, оперлась на нее, с усилием вбирая в грудь морозный воздух. И чуть не упала от ужаса, увидев, что на взгорке опять вспыхнули фары.

Сверху спускается машина. И если водитель не увидит девушку, то наедет на нее!

Надежда Лаврентьевна слабо крикнула, слабо махнула рукой – и замерла с приоткрытым ртом, изумленная свершившимся на ее глазах чудом.

Это была не просто машина. Это была «Скорая»!

Надежда Лаврентьевна стояла и плакала слезами умиления, глядя, как «Скорая» тормознула у обочины, как из нее выскочили две фигуры, склонились над лежащей, потом вытащили из машины носилки, переложили на них беспомощное тело и поставили носилки в машину.

«Скорая» мигнула фарами и унеслась по направлению к площади Горького.

«А сирена? – всхлипнула Надежда Лаврентьевна. – Что ж они сирену-то не включили? Чтоб им всем уступали дорогу, чтоб побыстрей!»

И тут же она нашла ответ на вопрос.