Обнаженная тьма

– Да вы можете проверить, – с трудом выговорила она. – Это очень просто! Наша поликлиника на Ашхабадской, спросите – и вам скажут, что врач Синцова не выходит на работу. Позвоните мне домой, в конце концов, телефон 30-39-17, там моя сестра… Проверьте! Ради бога, поймите, что произошла ошибка! Вам нужна не я, с меня вы ничего не получите!

Она осеклась: «электрик» пожал плечами, круто развернулся и вышел, не сказав ни слова. Ответом Александре было только лязганье засова.

Какое-то время она стояла неподвижно, одной рукой тиская на груди свитер, потом, сгорбившись, вернулась в свой угол… и, упав на колени, зарыдала так, что на какое-то мгновение показалось, будто сердце вырывается с этими мучительными рыданиями.

Одна мысль теперь билась в голове: а не подписала ли она сама себе смертный приговор, открыв похитителям, что совершенно бесполезна для них и надо начинать опасную игру с самого начала?

Она не помнила, как забылась в слезах, не знала, сколько спала. Проснулась внезапно – показалось, что-то больно ударило по глазам.

Веки, чудилось, были залиты раскаленным металлом, их было даже страшно поднять. Через несколько мгновений ужаса Александра сообразила, что это не металл, а яркий свет. Отвернулась, кое-как разлепила веки, проморгалась.

Все правильно: знакомая переноска, знакомые фигуры. Опять пришли с очередным дурацким обращением к «дорогим»? Значит, «электрик» никому ничего не сказал…

Александра лежала на боку, чувствуя, как слезы медленно вытекают из глаз и жгут щеку.

Бесполезно. Все бесполезно! Она умрет здесь, и никто никогда не узнает… А может быть, они пришли именно затем, чтобы убить ее?!

Села рывком, прижала к груди руки… именно руки, а не одну руку! Ее оковы были сняты, и Александра заметалась глазами по неразличимым в полутьме лицам, ловя каждое движение своих мучителей, не зная, бояться или надеяться.

– Вставай, – мрачно сказал «человек со шрамом». – Пошли.

– Ку-да? – испуганно выдохнула Александра, послушно вскакивая и нервно тиская куртку.

– Тебе есть разница, да? – хмыкнул «человек со шрамом». – Ну, топай!

Александра несколько раз попыталась сунуться в рукава, но бесполезно – слишком руки тряслись. Тогда она просто накинула куртку на плечи и с готовностью шагнула вперед.

– Погоди-ка, – пробурчал «оператор», с треском разматывая пластырь. – Ишь, понеслась сломя голову!

Лицо у Александры было мокрое от слез, пластырь прилипал плохо.