Отражение в мутной воде

Нет, лучше кошку: с собакой гулять надо, а когда ей… Да и какая разница – кошка, собака, главное, чтобы ее встречало хоть какое-то живое существо!

Она включила свет, старательно выискивая предлог, под которым можно уговорить Виталия хотя бы на часок сыграть роль этого самого живого существа, – и вдруг увидела ужас в его глазах:

– Да ты в зеркало-то смотрелась, Тина? Нет, ты только взгляни на себя!..

Схватил ее за плечи, повернул. Тина посмотрела в зеркало – и устало отвела глаза.

Да уж… Такое впечатление, что об нее кто-то долго и старательно вытирал ноги. Хотя что ж тут удивительного, почти наверняка именно так и было, пока она валялась без сознания в «маршрутке».

– Знаешь что? – сказал Виталий ласково. – Пойди-ка ты постой под душем. Давай-давай. Это как раз то, что доктор прописал.

Тина взглянула на него в замешательстве.

– Иди, иди, – кивнул он. – Я подожду, если можно. Все-таки мы собирались серьезно поговорить, и лучше этот разговор не откладывать.

Ты не против? Или уже не хочешь, слишком устала?

Да, она слишком устала. И, если совсем честно, хотела сейчас две вещи: оказаться под горячим душем и в постели. Желательно одновременно. А живое существо мужского пола пусть бы покорно посапывало на коврике возле кровати. Без всяких разговоров и тем более без каких-то поползновений…

Но она ничего не сказала Виталию. Это кем же надо быть, чтобы брякнуть такое человеку, который собирается открыть тебе какую-то тайну – вдобавок после пятичасового ожидания с букетом цветов.

И вроде бы даже с бутылкой какого-то спиртного, насколько смогла разглядеть Тина. Если бутылка не разбилась, конечно…

Как выяснилось, бутылка не разбилась. Это было первое, что обнаружила Тина, выйдя из душа и заглянув на кухню. Посреди стола возвышался какой-то коньяк – судя по изысканным очертаниям сосуда, страшно дорогой.

Вокруг были очень мило сервированы два биг-мака. От них шел пар, и Тина поняла, что Виталий воспользовался микроволновкой.

– Я тут похозяйничал немножко, ничего? – спросил он смущенно.

Она только кивнула, почему-то с опаской поглядывая на закатанные до локтей рукава его рубашки, на пуговки, фривольно расстегнутые чуть ли не до пояса, так что в прорези виднелись курчавые рыжеватые волосы.