Отражение в мутной воде

Замок не открывается! Так бывает, если снаружи вставлен ключ… или что угодно: отвертка, штырь. Замок блокирован. Ей не выйти, она заперта в этой газовой камере!

На подгибающихся ногах, чуть не падая, зажимая рот полой плаща, Тина поплелась на кухню. Там телефон… позвонить в милицию, Виталию, Светке… куда-нибудь! Дрожащей рукой долго шарила, пытаясь поднять трубку, – и содрогнулась, услышав в ней глухую тишину.

Телефон не работал.

Так. Так… Не выйти, не позвать на помощь. Не найти ни одного местечка в квартире, куда не проник бы яд.

Разве что наполнить ванну водой и нырнуть туда? Нет, это уже бред. Утонуть – то же, что задохнуться.

Стучать в стены! Кому? У нее угловая квартира, а с другой стороны – пустая трехкомнатная, которая давно уже продается и никак не может продаться. А над ней живет глухая старуха, которую и трубы Судного дня не разбудят.

Деваться некуда. Значит, что – умирать?!

Она коротко, часто вздыхала, уткнувшись в рукав, отчаянно вглядываясь в узкий коридорчик между комнатами и кухней.

Чудится или в самом деле надвигается оттуда белесая смертельная мгла, норовя навалиться – и раздавить последние остатки сознания?

Куда забиться? Ах, сделаться бы сейчас крохотным, почти незримым существом, насекомым, способным заползти в самую малую щель! Тараканы, наверное, выживут. Может быть, даже воспримут случившееся как небесную кару немилостивой хозяйке, которая толпами сводила их рыжее многоногое племя в могилу…

Могила!

Образ темной прямоугольной ямы отчетливо вырисовался в меркнущем сознании Тины, и в следующее же мгновение она рухнула на колени, вялыми руками отталкивая табуретки и кухонный столик.

Эти легкие вещи казались неподъемными, но все-таки она наконец своротила их с места и нашарила на полу круглое металлическое кольцо.

Уже на последнем пределе сил потянула на себя крышку. Пахнуло душной сыростью, но Тина с наслаждением глотнула этот спертый дух. Стало чуть легче. Вот оно, спасение. Или хотя бы шанс! Но это еще не все.

Надо что-то сделать… что-то… Ах да!

Тина на четвереньках доползла до коридора, потянула к себе половик. Маленький, легкий – это лучше, чем ничего. И скорее, скорее! Счет уже идет даже не на секунды, а на мгновения. Оставшиеся ей мгновения жизни…

Волоча за собой коврик, она вползла в кухню и сунулась в темное углубление под полом. Потащила на себя крышку, кое-как прикрывая ее половиком. Конечно, щели оставались, но хоть так…

Тьма сомкнулась вокруг.