Отражение в мутной воде

Вот точно так же было и на холме Сакре-Кер, когда Зоя неотрывно смотрела на Валентина, а бритоголовый нетерпеливо подтолкнул ее локтем: давай, мол, не тяни! Очевидно, работа у него такая: поторапливать убийцу, которая до того увлекается созерцанием жертвы в ее последние мгновения, что даже забывает о работе.

Машину для убийства заедает… Нет, скорее для Зои в этом созерцании существует особый наркопсихологический кайф!

– Стоп! – вдруг резко сказал бритоголовый. – Спрячь оружие!

В следующий миг пистолет исчез из глаз, однако карман легкого Зоиного плаща выразительно топорщился, и Тина понимала, что пуля по-прежнему стережет каждое ее движение.

Она оглянулась – и увидела то, что насторожило убийц.

В ворота один за другим влетели два осанистых «Паджеро», а из них горохом посыпались не менее чем десяток парней: все, как один, накачанные, с каменными лицами, одетые, будто школьники застойных лет – в одинаковые короткие куртки и мешковатые штаны.

Они разбежались по стройке, заглядывая во все углы, проверяя каждый штабель бетонных оббитых плит, каждую груду слежавшегося мусора.

– А это еще кто? – пробормотал он с таким видом, словно не верил своим глазам. – Эй, Гаврик!

Высокий парень, для разнообразия облаченный в черный помятый плащ, до этого стоявший около «Паджеро» и что-то говоривший водителю, обернулся, вскинул голову – и на миг обмер. Но тут же захлопнул дверцу автомобиля и с хищным выражением шагнул вперед.

– О-го!.. – сказал он негромко, отработанным движением выхватывая из-под плаща пистолет. – Конкурирующая фирма? Что ж вам, ребятки, дома не сидится, а? Сказано: «стрелка» в шесть, значит, в шесть, а вы какого черта в такую рань приперлись?

Другие боевики, тоже заметившие наконец чужих, подтянулись к Гаврику, который выражением угрюмого «лика» мало напоминал своего благостного небесного покровителя. Да и у прочих лица были угрожающие, руки спрятаны под куртками.

– Ребята, ошибка вышла, – миролюбиво сказал Зоин водитель, выступая вперед и протягивая раскрытые ладони, словно какой-нибудь первобытный Нао, Нам или Гав, желающий убедить представителей другого племени в отсутствии враждебных намерений. – Мы ни сном ни духом… Мы тут вообще случайно. Девочкам отлить приспичило, вот и зарулили в первый попавшийся двор. Так что тихо, не надо сердиться, мы никому не хотим мешать, сейчас же делаем ноги.