Перстень королевы (Роберт Деверо, граф Эссекс – королева Елизавета. Англия)

Потом с притворной досадой пожмет плечами, скажет высокомерно:

– Ну что ж, королевское слово надо держать!

И подпишет приказ о помиловании. И сожмет в ладони то, что подал ей гонец, и забудет все, что отягощало и мучило ее, и не будет на свете женщины счастливее, чем она!

Дверь отворилась. Все уставились на вошедшего.

Королева удивилась. Это был Роберт Сесил, член тайного совета, сын знаменитого лорда-казначея Уильяма Сесила, игравший теперь при дворе почти такую же роль, какую некогда играл его отец. Королева, любившая окружать себя красивыми мужчинами, делала исключение для этого малорослого горбуна.

Он был умен, хитер и верен, как и его отец, – незаменимый человек! Роберта Сесила королева всегда встречала приветливой улыбкой. Но сейчас глаза ее блестели лихорадочным ожиданием. Он – гонец? Странно… Сесил был последним человеком, кого он выбрал бы для такой миссии, к кому обратился бы за помощью. Но, наверное, у него не было выбора…

«Бедный мой мальчик… Любимый мой мальчик… Как же должна была страдать твоя гордость, если ты решил обратиться за помощью к своему первому обвинителю! Но ничего.

Я исцелю все твои раны, я подниму тебя на такую высоту, на какую еще не поднимался никто, даже Лейстер. Даже Лейстер!»

Королева отшвырнула истерзанный платок, нетерпеливо протянула руку, с трудом разомкнула спекшиеся, пересохшие от волнения губы:

– Ну, давайте, давайте скорее!

Сесил взглянул недоуменно:

– Простите, ваше величество, я не понимаю…

Королева резко выпрямилась:

– Что это значит? Разве он не передал вам перстень? Давайте же его скорей, и я сейчас же…

Она осеклась.

Сесил поклонился:

– Ваше величество, при нем не было никакого перстня. Как и положено, его обыскали перед тем, как он положил голову на плаху, он сам вывернул карманы.

– Положил голову на плаху… – непонимающе, эхом, повторила королева. – Кто?

– Ваше величество, я прибыл сообщить вам, что казнь свершилась. Роберт Деверо, граф Эссекс, государственный преступник, был казнен полчаса тому назад на лужайке Тауэра, позади Башни Цезаря… по вашему повелению: как вы помните, вы сами заменили публичную казнь на этот скромный акт…

– Что? – тихо сказала королева.

– Казнен, – терпеливо повторил Сесил. – Палач отрубил ему голову тремя ударами, уже первый из которых оказался смертельным, совершенно лишив сознания и движения. Разве вы не слышали пушечного выстрела, который возвещал о свершении казни?

Королева, такое впечатление, не слышала вообще ничего.