Первая и последняя (Царица Анастасия Романовна Захарьина)

Первая и последняя (Царица Анастасия Романовна Захарьина)

Елена Арсеньева

Царица любит не шутя

На портретах они величавы и неприступны. Их судьбы окружены домыслами, сплетнями, наветами как современников, так и потомков. А какими были эти женщины на самом деле? Доводилось ли им испытать то, что было доступно простым подданным: любить и быть любимыми? Мужья цариц могли заводить фавориток и прилюдно оказывать им знаки внимания… Поэтому только тайно, стыдясь и скрываясь, жены самодержцев давали волю своим чувствам.

О счастливой и несчастной любви русских правительниц: княгини Ольги, дочери Петра Великого Елизаветы, императрицы Анны Иоанновны и других – читайте в блистательных новеллах Елены Арсеньевой…

Елена Арсеньева

Первая и последняя

(Царица Анастасия Романовна Захарьина)

– Кто там? – Задремавшая над пяльцами боярыня Захарьина испуганно вскинулась: заскрипели половицы в сенях.

– Это я! – В двери показалось темнобровое, смуглое девичье лицо.

 – Я, Маша. Можно к Насте?

– Да спит она небось, – процедила боярыня неприветливо.

– Нет, не спит! – радостно заблестела зубками незваная гостья. – В ее светелке горит огонек, я видела.

– Матушка! Кто там? – раздался сверху голос дочери, и Ульяна Федоровна Захарьина обреченно вздохнула, кивнув гостье:

– Иди уж, коли пришла.

Вот уж повадилась эта Маша-Магдалена, полячка крещеная. Вроде бы они с матерью из Ливонии бежали – защиты от притеснений немецких искать, да мать и умерла.

Прижилась Магдалена по соседству с Захарьиными, у добрых людей, и постепенно улица привыкла к ней, девушки даже дружились с веселой полячкой, секретничали. Вот и сейчас, конечно, в светелке с Настей трещат про любови разные, про женихов…

– Во дворец когда собираетесь? – спросила Магдалена, едва переступив порог.

– Куда-а? В какой еще дворец? – отмахнулась Анастасия.

– Ты что? Неужто не ведаешь, что всех девок во дворец собирают, на смотрины? Государь надумал жениться! Я сама слышала, как на площади кричали: у кого дома дочери-девки, те бы их, часу не мешкая, везли на смотр.

А кто дочь-девку у себя утаит и на смотр не повезет, тому полагается великая опала и казнь!

Анастасия всплеснула руками. Станут выбирать невесту государю! Царицу выбирать!

Внезапно вспомнилось… Настя была еще девочка; отец, Роман Юрьевич, только что умер, в доме после похорон толпился народ, то и дело мелькали фигуры монахов и монахинь.