Претендентка на русский престол

– Зачем ты выпила это, Луидзина?

– Мое видение минуло так быстро, я хотела продлить его… А что это было за зелье?

Джузеппе чуть отвернулся, пытаясь скрыть улыбку.

– Ничего страшного, Луидзина, уверяю тебя. Ты напоминаешь мне тех фессалийских волшебниц, которые душу отдавали за видение… Зелье сие вовсе безвредно. Может статься, ты даже не заметишь его воздействия. А ежели все-таки заметишь, мы поговорим с тобою об этом позднее.

– Когда же? – надулась Лиза.

– Потом, когда увидимся в Санкт-Петербурге.

– Ты опять за свое?!

– Ну да, в Санкт-Петербурге, в тысяча семьсот семьдесят девятом или в тысяча семьсот восьмидесятом году. Тебе будет тридцать девять или сорок лет, и только тогда ты сумеешь по достоинству оценить последствия своей нынешней неосторожности.

– Погулять? Но тебе как будто не нравилось мое платье? – Лиза мстительно передернула плечами, не трогаясь с места, а Беппо вынул из шкафа что-то шелестящее, шумящее, шелково-душистое.

– Это тебе. Одевайся поскорее, да пойдем. – Насмешливо добавил, выходя: – Если не сможешь сама затянуть корсет, кликни меня.

* * *

Боже, о боже, какое это было платье! Голубое, сверкающее, с роскошным декольте и жемчужно-серыми кружевами на плечах, и атласными лентами, и вставками из тусклого серо-голубого шелка! Еще Лиза надела такие же шелковые туфельки, украшенные кружевными бантами, распустила волосы; и, когда глаза Беппо вдруг затуманились от восхищения, она почувствовала себя совершенно счастливой.

Они вышли из лавки не в ту тесную улочку, где, наверное, еще ловила незадачливых страдальцев благословенная консолатриче, а спустились по лестнице в небольшой садик, где вьющиеся розы взбирались по высоким и тонким кипарисам и сосенкам, соединяя их над полянкою вечнозеленым сквозным куполом.