Выбор. Сборник

Там еще маленький запасной аэродром рядом. И разные питомники. Есть какие-то для растений, какие-то – для животных. Мне не разрешали ходить туда. А тебе там чего?

Олег очень смутился. Он покраснел, плотно сжал губы и сдавил стаканчик так, что он хрустнул.

Девушка повернулась к нему.

– Секрет у тебя, да? Ничего, у каждого есть секреты, – она тяжело вздохнула.

– Не то, чтобы секрет. Просто это такое… я только брату рассказал, – потупился Олег. – Я и сам боюсь.

– Хочешь мне рассказать?

Олег посмотрел на дно стаканчика, где оставалось еще немного чая.

– Пожалуй. Я собаку своей мамы нечаянно постирал в стиральной машине. Прямо до смерти. И она у меня в рюкзаке теперь. Я еду на «Авиамоторную», чтобы спросить в приемнике, не дадут ли они мне похожего щенка. Взаймы, скажем. Я очень боюсь, что родители расстроятся, что я не справился с маленькой собакой. А ведь еще большую сам просил все детство, – по его щекам покатились слезы. – Вы ведь не считаете, что я специально ее убил, просто потому что она страшная? Лысая и страшная…

Девушка приоткрыла рот.

Она несколько раз моргнула и лишь потом выдавила шепотом:

– Нифига себе. Ого! История, однако… А какая порода была?

– Ксоло… дальше не помню, – Олег вытер мокрые глаза рукавом и допил чай. – Жалко ее так… Хоть она и не моя была.

– Ксолоитцкуинтли, – закончила девушка. – Их «ферма» в нескольких кварталах от дома родителей. Несколько моих подруг прямо с ума посходили по ним. Таскают на все вечеринки их в сумках, пока те щенки еще.

Потом-то они подрастают. Дорогое удовольствие.

– Дорогое, – буркнул Олег. – Вот и не могу купить. По правде, я совсем не верю, что мне взаймы дадут такую собаку, но как иначе – не понятно. Надо попробовать.

– М-да-а-а, – протянула девушка. Она откинула голову назад и уставилась на полоток машины.

Олег поерзал.

– А можно я тоже спрошу?

– Ага, спроси.

– Почему Вы приезжаете так далеко помолиться? Почему сюда? Я думал, молиться можно в любой церкви.

– А тут все просто, – не отрываясь от потолка, ответила она.

 – Тут батюшка клевый, такой душевный, такие проповеди читает – закачаешься. Мне подруга посоветовала на его представления ходить. Говорит, послушаешь и почувствуешь себя, будто что-то очень значительное для своей души сделала. Только я хожу-хожу, вот уже полгода, наверное, – девушка наморщила нос и поджала губы так, будто была обижена на весь белый свет. – Чертову кучу времени потратила. Мне проповеди-то нравятся, и даже, как поют.