Проклятая цыганка (Полина Виардо – Иван Тургенев)

Этот вопрос задаст себе и каждый, кто посмотрит на ее портрет. Впрочем, ни один портрет никогда не дает истинного представления о красоте женщины, потому что подлинная красота заключена не в классике черт, а в их гармонии, чаще вообще в выражении лица. Это выражение и есть очарование, которое составляет суть красоты. Тот самый огонь, мерцающий в сосуде! Поймать игру того огня, а главное – запечатлеть его на полотне почти невозможно. Более или менее передает колдовскую игру ее черных глаз портрет Неффа, где Полина изображена двадцатидвухлетней.

Она уже была знаменита в это время, она уже знала себе цену… она уже привыкла к тому впечатлению, которое производит ее голос… голос сирены. А между прочим, сирены, девы-птицы, были тоже неприглядны, если не сказать больше – страшны, однако их чарам, магии их пения никто не мог противиться.

В 1843 году, когда в Петербурге устроили Итальянскую оперу и на роль примы пригласили молодую певицу Полину Виардо, не то француженку, не то испанку, не то и впрямь цыганку, знаменитый французский поэт Теофиль Готье еще не написал своего стихотворения «Кармен».

Однако полное впечатление, что портрет Кармен списан им с Полины:

Она худа. Глаза как сливы;

В них уголь спрятала она;

Зловещи кос ее отливы;

Дубил ей кожу сатана!

Она дурна – вот суд соседский.

К ней льнут мужчины тем сильней.

Есть слух, что мессу пел Толедский

Архиепископ перед ней.

У ней над шеей смугло-белой

Шиньон[1 - Шиньон – от франц. le chignon – собранные на затылке волосы; низко уложенный пучок.

] громадный черных кос;

Она все маленькое тело,

Раздевшись, прячет в плащ волос.

Она лицом бледна, но брови

Чернеют и алеет рот;

Окрашен цветом страстной крови

Цветок багряный, красный мед!

Нет! С мавританкою подобной

Красавиц наших не сравнять!

Сиянье глаз ее способно

Пресыщенность разжечь опять.

В ее прельстительности скрыта,

Быть может, соль пучины той,

Откуда, древле, Афродита

Всплыла, прекрасной и нагой![2 - Перевод В.

Брюсова.]

В самом деле – очень похоже! В жилах Полины ведь и правда текла цыганская кровь.

Отец ее, Мануэль Гарсиа, родился в цыганском квартале Севильи, однако голос у этого цыгана был такой, что от его песен сходила с ума вся Испания. Он имел ангажемент в Париже, и сам Россини говорил с молитвенным выражением, слушая Мануэля: «Наконец-то я нашел своего певца!» Его таланту поклонялись все, кто его слышал.