Приключения Клеопатры

Да еще это доисторическое название – «сверхзвуковой самолет»… Ясно – это страница из старинного журнала, возможно, той же поры, что и загадочный номер телефона.

Тем временем теле-очки начали переводить текст в изображение, и Стрелец увидел двух пилотов в гермошлемах и комбинезонах под прозрачным фонарем крючконосого, подобного хищной птице, самолета. Он уж знал, что фамилии их Ишкин и Алов, летели они на спарке, потому что Алов являлся инструктором, а Ишкин должен был под его присмотром выполнить программу ночного полета.

Впрочем, все это были сведения, не имеющие отношения к действию, а пока Стрелец словно бы сделался неосязаемым третьим в двухместной кабине.

Поглядев вниз, на стремительно уходящую Землю, он увидел, что из-за облаков вышла луна – и сразу сдернула черное бархатное покрывало, все тихо засияло. Темная грива тайги раскинулась вдоль гладкой, словно бы расплавленным серебром наполненной реки.

Но вот самолет круто пошел ввысь. Многоокое небо смотрело в лицо Стрельцу. Звездисто было, как только бывает сентябрьскими ночами над Обимуром.

Самолет двигался на восток, навстречу утру, и линию горизонта вдруг кто-то прочертил необычайно тонкой золотой линией. Там поднималось солнце.

Сладостное оцепенение прервалось восклицанием Ишкина. Позади него стонал от изумления Алов.

Золотое лезвие рассвета, чудилось, просекло насквозь купол ночи. Словно бы там, за черным, непроницаемым пологом, клубился густой туман, дотоле сокровенный от взоров людей. И вот сейчас туман этот, подобный белому яблоневому цветению, медленно, но неостановимо проницал в узкую светящуюся щель.

Неподвижные и незаходимые звезды стали вокруг самолета – круговращение небес как бы замедлилось. Мотор работал, но и оба пилота, и Стрелец вместе с ними чуяли, что все замерло в эти мгновения – все, кроме движения белого, белоснежного тумана.

Уже весь ночной шатер заполонила легкая дымка, когда Ишкин и Алов вдруг заметили, что светлая черта расширяется, а туман вокруг нее сгущается, все более насыщаясь огнистым сиянием.

То ли крылья свои распростерла птица златоперая? То ли солнечная река гонит волны за край небес? То ли Вселенская Осень вызвала листопад во всех звездных садах разом?

Круче туманные клубы, четче очертания… Золотая грива плещется, в кольца свивается, золотистая шея, словно тугой лук, изогнута, горят жаркие глаза, искры-звезды разлетаются из-под копыт двух коней рассветных, что пустились вскачь по небесному, вмиг посветлевшему полю, по синим его волнам.