Проклятие безумной царевны

Ну, значит, в чьей партии ты состоишь! Большевиков, меньшевиков, эсеров, анархистов…

В памяти моей всплыла давняя сцена: я спрашиваю у Фролки, как фамилия того человека, которого они с Кирюхой называли дядей Сережей, и он отвечает: «Васильев. Он эсер».

– В партии эсеров! – выпалила я. – Моя политическая платформа – эсеры.

– Ну что ж, неплохо! – одобрительно взглянула на меня Вирка. – Даже если ты знаешь только это слово, уже неплохо! А моя политическая платформа – анархизм!

В этот момент как раз все разом умолкли, поэтому голос Вирки прозвучал неожиданно громко.

– Ого! – сказал Инсаров, близоруко щурясь и вглядываясь в нас. – Ну что же, выбор сейчас большой: в вашем городе действуют «Одесская федерация анархистов», «Вольный рабочий союз анархистов-синдикалистов», «Группа анархистов-индивидуалистов», «Южнорусская группа независимых анархистов», «Союз моряков-анархистов», «Группа анархистов завода „Анатра“», «Группа анархистов завода Попова», «Союз кожевенников-анархистов», «Союз по распространению анархической литературы», «Боевая дружина анархистов»… Так какой вид анархизма тебе ближе: анархо-коммунизм, анархо-синдикализм или анархо-индивидуализм?

– Вей из мир![10 - На иврите это восклицание соответствует русскому «Боже мой!»; буквально переводится как «Больно мне!».

] – простонала Вирка. – А среди здесь[11 - Среди остальных (одесский жаргон).] есть хоть кто-то еще, кто знает все эти слова, или ты самодин такой сильно умный?

Все так и грохнули хохотом. Инсаров тоже засмеялся.

– То дерьмо, и это дерьмо, и всё оно дерьмо, – подвел итог широкоплечий и рукастый человек, похожий на портового грузчика. – Курите «Сальве»!

Все опять буйно расхохотались. Улицы Одессы пестрели рекламными плакатами «Сальве» – знаменитых папирос с антиникотиновым мундштуком[12 - Так в описываемое время назывался папиросный фильтр.]. Рекламный текст гласил: «Слава уходит, как дым, деньги уходят, как дым, и ничто не вечно, кроме дыма папирос „Сальве“! Курите „Сальве“!»

– Придется тебе подковаться, Вирка, – подождав, пока наступила тишина, сказал Инсаров.

 – Хромаешь ты в политической терминологии. Надо с тобой отдельную работу провести.

– Надо! – воскликнула она с готовностью. – Давай проводи!

– Почему только с Виркой? – загалдели остальные. – Нужно всех подковать! Мы все хромаем!

– Хорошо, я для всех сделаю доклад о партийных течениях, – согласился Инсаров.

Я поняла, что следующий вопрос будет обращен ко мне, и забилась за спину Вирки.