Проклятие Гиацинтов

– Ну и словечко! – хохотнул городской. – И на что ж это каменье херь похоже?

– А сам не догадываешься? – спокойно вопросила бабуля.

– Неужели на… хм-хм?.. – Городской смущенно запнулся.

– Во-во, – сказала бабуля. – На енто самое, что у мужика в штанах свернувшись лежит да знай ждет своего часу, чтобы баб во грех ввести. Величины каменье бывает разной: какое – в вершок, какое – в пядь, но, сам понимаешь, дело не в размере…

– …а в технике, – ляпнул городской что-то непонятное.

– Это уж точно, – хмыкнула бабуля, которая, похоже, его превосходно поняла.

 – Большую херь найдешь или малую – конец один, и не шибко хороший. Теперь ты знаешь, почему у нас Белую полоску Берегом Слоновой Кости зовут и почему туда никто ходить не любит. Вот разве что вы, приезжие, лезете туда, будто для вас там медом намазано… Даже какие-то студенты, помню, приезжали, легенду про Слона записывали, говорят, это местный фольклор, даже книжку прислать обещали, в которой этот фольклор, значит, напечатают, да так и не прислали. Не то забыли, не то сказали им, чтоб книжку не похабили…

– А вот интересно, из чужих кто-нибудь находил каменье херь? – задумчиво спросил городской. – И действует ли она на них так же, как на местных?

– Сие, милочек, мне неведомо, – с сожалением промолвила бабуля. – Вот разве ты расскажешь через годок-другой, что с тобой приключилось?

– Я? – изумился городской. – А почему я?

– Как почему? Потому что ты каменье сие нашел.

– Я?!

– Да что ты заладил одно и то же! – уже сварливо буркнула бабуля.

 – Я, я! Утресь с берега пришел, из сумки своей песок у крыльца вытряхивал, чтоб в дом не тащить? Вытряхивал. Ну и вытряс с песочком каменье херь. Поди погляди: оно там до сих пор валяется.

– Что за ерунду вы говорите! – возмутился городской. – Неужели бы я не заметил, если бы с песком камень вытряхнул? Нету там ничего.

– А я говорю, есть! – усмехнулась бабуля.

– А я говорю, нет! – фыркнул городской.

– Да ты поди погляди, – посоветовала бабуля.

– И глядеть не стану! – заартачился городской.

– Ну и зря! Поди погляди! Каменье не простое, где такое ишшо увидишь? – подначивала бабуля.

– Не пойду! Не стану глядеть! – уперся постоялец.

Пока они пререкались, Лерон не мешкала: выскочила из сеней, спрыгнула с крылечка да так и впилась взглядом в землю.

Лерон родилась и выросла в этой деревне, на Берегу Слоновой Кости бывала раз сто, а может, двести или даже триста, но ни разу не натыкалась на каменье херь.