Проклятие Гиацинтов

За столом по первому движению ее ресниц (ресницы все же еще живыми оставались, шевелящимися, хлопающими, только очень сильно мохнатыми были от туши) клал ей руку на колени и переползал между ними повыше… А Анжелика брезгливо кривила губки и хлестала его ладонью (не тронь, мол, похабник!), словно не она сама его к этому вынудила.

Андрюшка игриво улыбался, отдергивал руку и втихомолку, чтоб никто не видел, дул на нее (видать, била Анжелика не щадя, с оттяжкою!).

– Да это собачонка комнатная, а не мужик! – вынесли Андрюшке брезгливый приговор деревенские.

Однако ночью из той комнаты, куда положили спать Анжелику с Андрюшкой, разнеслись на всю деревню скрип старой кровати и громкие женские стоны-крики. Анжелика материлась на чем свет стоит и орала:

– Би-би меня туда! Би-би меня сюда!! Би-би меня везде!!!

– Знатный стебарь! – признали разбуженные с первыми петухами деревенские мужики, и вскоре по всей деревне содеялся ладный кроватный скрип. Правда, орать бабы стеснялись, не подобало сие приличным женщинам, так что Анжелика солировала до самого рассвета.

«Неужели и я такой стану?! – с ужасом думала Лерон. – Я ведь тоже нашла каменье херь… Правда, не сама, чужую взяла, но все-таки… Испорчусь я от этого или нет?»

Ну, пока что она никому не давала себя испортить – и нудисту не позволит. И за щеку не возьмет!

– Идите-ка вы отсюда подобру-поздорову, – посоветовала Лерон, – а то… а то позову Ваську, он вам ка-ак навернет!

– А кто такой Васька? – опасливо спросил нудист.

Лерон поглядела на него задумчиво. Кто такой Васька, она не знала. Может, кот, может, человек. Это имя просто так ей в голову пришло. То есть в их доме никакого Васьки не было, вообще никого с таким именем среди ее знакомых не имелось, но признаваться в этом нудисту она не собиралась.

– Вы что, Ваську не знаете? – проговорила сухо. – Тогда лучше вам его и не знать никогда! А то… Васька – это о-го-го! Вот как позову его! Лучше уходите!

– Не надо никого звать! – убито пробормотал приезжий.

И он пошел, вернее, побежал, смешно выбрасывая ноги вперед. Наверное, ему очень мешало то, что между ними торчало.

Лерон посмотрела ему вслед, вздохнула и подумала, что доведут себя нудисты до беды: обгорят на солнышке, потом будут мучиться!

Сильно обгореть нудисты не успели. Взрослые жители деревни откуда-то прознали, что пляж занят этими скоромниками.