Рецепт Екатерины Медичи

Специалисты центра называются брейкерами – взломщиками, потому что осуществляют именно что break – взлом шифров с применением самых нестандартных методов, brute force attack – грубой силы, как выражаются специалисты. О Блетчли-Парке Марике рассказывал Бальдр фон Сакс. Он слышал от друзей-пилотов, летавших на тяжелых бомбардировщиках: немыслимые награды и почести ждут того, кто умудрится сбросить свой взрывающийся груз на здание Блетчли-Парка! Бальдр любил каламбурить: мол, немецкими бомбами наше командование надеется поразить британскую «Бомбу» – устройство, созданное англичанами с целью «взорвать» все премудрости, на которые столь щедра знаменитая шифровальная машина «Энигма» – невероятное изобретение германского гения, по словам герра Геббельса.

Речь, строго говоря, шла о двух германских гениях: Эдварде Хеберне, который изобрел ее еще в 1917 году, и о берлинском инженере Артуре Кирхе, создавшем независимую промышленную версию «Энигмы» для фирмы «Siemens».

Конечно, Бальдр, беззастенчиво выбалтывал военные тайны, однако не в компании, а только наедине с Марикой.

Ей он доверял безусловно, поскольку мечтал со временем на ней жениться. Марика замуж не хотела, однако дружбой с Бальдром дорожила и доверенные ей тайны хранила свято. К тому же Бальдр рассказывал об «Энигме», «Бомбе» и всяких таких вещах таинственным шепотом на ухо Марике, а чтобы говорить о военных секретах вот так… практически во всеуслышание…

Эти двое, Хорстер и Торнберг, теперь не просто беседуют – они, чудилось девушке, ведут между собой некое сражение.

Как любит выражаться отец: имеет место быть схватка умов.

Интересно, что делать Марике в такой ситуации? Притихнуть и наблюдать? Задать еще пару вопросов?

Пожалуй, придется… Хорстер что-то слишком уж яростно сверкает глазами, а профессор, напротив, принял чрезмерно безразличный вид. Понятно, что оба до невозможности раздражены. Не переросла бы схватка умов в реальную драку! Как бы их остановить, этих интеллектуальных петухов? Разве что с помощью самого испытанного оружия – обычной дамской глупости…

– Пожалуй, этот ваш Гаурико был поистине необыкновенный человек, – качает головой Марика с самым что ни на есть наивным и восторженным видом.

 – И астролог, и криптолог…

– Да, истинный представитель эпохи Возрождения! – соглашается Торнберг. – Пьетро Аретино, Леонардо да Винчи, Лукас Гаурико, да и тот же Мишель де Нотр-Дам, известный нам как Нострадамус, – они были не просто разносторонними личностями, но и воистину гениями.