Школа гетер

И тихо ахнула от мучительной истомы, которая вдруг охватила тело.

И тут же нахмурилась и взмахнула руками, словно отгоняя наваждение: нет, нет!

Эрос погубил Филомелу… Погубил потому, что она стояла на пути Доркион. «Что предназначено, то и сбудется, а все, что может помешать исполнению жребия, будет сметено с пути человека, даже если он обольется слезами и проклянет неумолимых богов», – сказала женщина, которая некогда встретилась Доркион у источника Афродиты. Может быть, это и впрямь была сама Афродита?.

. Так или иначе, к ее словам следует прислушаться. Разве Доркион хочет, чтобы неумолимый жребий, данный ей судьбовершительницей Лахезис, погубил и Орестеса? Нет… Они не суждены друг другу, как бы этого ни хотелось Агазону и какие бы сладостные грезы ни захватили вдруг Доркион в свой мимолетный плен.

Улыбка сошла с ее лица, а на глаза набежали слезы. Доркион сердито тряхнула головой и вновь уставилась в морскую даль, уверяя себя, что это, конечно, ветер режет глаза, что она вовсе не плачет, горюя о прошлом, жалея настоящее и тоскуя о будущем.

И в этот миг некая темная точка показалась на горизонте!

У Доркион дрогнуло сердце от волнения, и она принялась карабкаться на скалу, еще более высокую, чем та, на которой стояла.

И вот она уже балансирует на крутом выступе, страстно всматриваясь в даль.

Не обмануло ли ее зрение? Не померещилось ли ей то, чего на самом деле нет, но о чем она так давно мечтает?

Ах, нет… Видение быстро приближалось, и вскоре стало ясно, что это не призрак, возникший в причудливых туманных струях: к берегу шел корабль.

Это галера! Пентеконтера!

Это возвращался Леодор.

Доркион в тревоге стиснула руки:

– О Афродита, смилуйся надо мной!

И послышалось, будто из минувшего долетел до нее милый голос незнакомки, явившейся когда-то у источника: «Еще больше тебе понравится Коринф, ведь там воздвигнут великолепный храм Афродиты, в котором ты будешь служить!»

И, несмотря на волнение и тревогу, Доркион затрепетала в блаженном и нетерпеливом ожидании будущего.

Пентеконтера между тем приближалась.

Доркион всматривалась в корабль так напряженно, что слезились глаза. Вот она уже могла различить фигуры гребцов, которые ритмично сгибались и разгибались, взрезая веслами морскую гладь и гоня галеру вперед.