Школа гетер-2

] подать не умеет! У нее слишком тонкие и длинные пальцы! Возможно, играть на арфе или кифаре с такими пальцами хорошо, однако для килика они слабоваты! Да еще ей мешает этот перстень-дактило! Ты, Клеарх, с твоим положением и состоянием, мог бы пригласить мальчиков и эфебов из лучших семей Коринфа служить виночерпиями тебе и твоим гостям! Когда я позову вас к себе, вы увидите, каковы мои юные друзья! Я покажу вам одного прелестного мальчика… он так восхитительно улыбается, поддерживая килик лишь кончиками пальцев и поднося его вам с таким выражением, что невозможно удержаться и не насладиться его вкусом…

Порфирий сладострастно причмокнул.

– Речь о мальчике или о вине? – с лукавым выражением пробормотала Лаис – вроде бы тихонько, однако достаточно громко, чтобы быть услышанной.

Со всех сторон послышались смешки, ибо Порфирий был известен своим пристрастием к молоденьким красавчикам и просаживал на них большую часть своего некогда немалого состояния.

Порфирий умолк, словно подавился, однако уставился на нее с таким свирепым выражением, что можно было не сомневаться: сейчас на чрезмерно осмелевшую аулетриду обрушится площадная брань.

Но он встретил предостерегающий взгляд хозяина и прикусил язык.

– Я не осуждаю твоих пристрастий, Порфирий, будь и ты снисходителен к моим, – проговорил Клеарх. – Мне гораздо больше нравится, когда полупрозрачная киосская ткань, в которой виночерпиям принято быть на пирах, задрапирована вокруг нежных и загадочных женских бедер, а не вокруг чресл какого-то юнца.

Он улыбнулся, взглянув на бедра Лаис, и та тихонько вздохнула, подавляя волнение: оставалось совсем немного времени до окончания выпускных испытаний, а значит, до того дня, когда Клеарх первым явится почтить своими ласками новую гетеру…

Но эти выпускные испытания еще предстоит пройти! А она до сих пор не знает, как соблазнить Артемидора Неприступного!

«Афродита, помоги!» – в который раз взмолилась Лаис и словно бы увидела прекрасную женщину в белом, которая однажды явилась ей около горячего источника на острове Икария – и произнесла пророческие слова о ее будущем.

«О чем я так тревожусь, если мой жребий определила мне сама Афродита?!» – укорила себя Лаис и почувствовала, что на душе стало спокойней.

– Межножье гетеры! – фыркнул Порфирий.