Настоящее чудо

Люди, согласно легенде, инстинктивно ощущают злые намерения, это наследственная память с тех времен, когда они были ближе к животным, чувствующим опасность. Но едва ты перестаешь ощущать взгляд, расслабляешься, посчитав это играми разума, усыпляешь свою животную бдительность, тебя ловят.

Тело потом находят в реке или в печи, обычно изуродованное до неузнаваемости. Но родные и близкие не верят в то, что этот труп – действительно их друг, сын или брат. Потому что тело, которое им показывают судмедэксперты, умерло уже несколько месяцев, а их друга, сына и брата видели живым еще вчера, или даже сегодня.

Экспертиза ДНК в ваши дни вещь очень надежная, но все по прежнему предпочитают верить своим глазам. Умерший несколько месяцев назад ведь только что ходил на работу, пил с вами в одной компании, был весел и улыбчив, писал вам сообщения. Чему же верить – изощренным медицинским выводам или себе?

Поборов первую волну отрицания, родственники и друзья начинают звонить этому человеку для собственного успокоения, только он не берет трубку, на следующий день не является на работу и не возвращается домой.

Он просто исчезает.

Легенда конечно так себе, в ней очень много нестыковок и притянутых за уши моментов. Но к нашей ситуации она неплохо подходила, и благодаря этому воспоминанию, у меня появилась идея.

17

До моего появления он успел переделать множество вещей – сделать себе бутерброд, переодеться, выпить, для храбрости, еще немного коньяка, умыться, посмотреть, лежат ли вещи в порядке, ничего ли не мешает или бросается в глаза.

Достать бутылку с коньяком и поставить на журнальный столик возле дивана, а после еще немного выпить.

Я же стоял под дверью и слушал, как он нервно ходит из угла в угол в этих делах, пытаясь собрать мысли в кучу и определиться с тем, что спросит у меня в первую очередь, а что – во вторую.

Мне требовалось это время на то, чтобы предстать перед ним в самом лучшем виде, таким, чтобы увидев меня, он враз позабыл свою стратегию и не знал, что делать дальше.

По истечении десяти минут после восьми, я постучал в дверь и с полминуты ждал, когда он подойдет и посмотрит в глазок, специально встав так, чтобы меня нельзя было в него разглядеть. Ждал, пока замок беспокойно щелкнет, и дверь откроется, неуверенно, но в то же время достаточно гостеприимно, хорошо отражая его состояние. Потом с улыбкой наблюдал, как его глаза расширяются, и на лице появляется выражение одновременно крайней степени удивления и нового страха.