Немного пустоты

У тебя был такой вид… даже не знаю, как сказать. Отчаянный. Но в том состоянии догонять явно не стоило, – я говорил первое, что приходило в голову, – теперь, вот, трезвый, вижу тебя здесь и спрашиваю: У тебя все в порядке?

Пока Шаманка соображала, что происходит, я ее разглядывал – темные дреды, курносый нос, длинный черный плащ, перчатки через пояс. Сплав современности и некоторой английской чопорности. Индейского вида замшевая сумка с цветной бахромой, из которой, через приоткрытый замок, торчали черные вороньи перья.

– А есть какие-то причины для того, чтобы было не в порядке? – наконец спросила она.

Друга выдавать было нельзя.

– Наверное нет. Уверен, что это просто мои домыслы, извини, что я так… раз все в порядке, я пойду. Рад был в этом убедиться, – я повернулся и выдохнул.

– А ты разве не в другом направлении шел?

– Я шел тебя искать. Других дел в этой стороне у меня нет.

– Хочешь кофе? – совершенно растерянным голосом произнесла она.

Так все и произошло.

Так просто, что даже странно.

– Значит, она – Шаманка? – спросил позже Скрипач, – а почему именно Шаманка?

Он забежал после репетиции в мой офис попить кофе. Я снимал помещение под самой крышей в одном из новых бизнес-центров, поставив туда два электронных пианино для учеников, чайник на кухню и диван, на котором спал в те дни, когда не хотел ехать домой.

– Она сказала мне, когда мы все-таки разговорились, что в роду были шаманы и сама она кое-что видит и чувствует.

А еще, у нее дома кругом висят разные ловцы снов, перья, мандалы… я не очень в этом разбираюсь. И живет черная кошка.

– Любишь ты навешивать ярлыки на людей. Ну хорошо, она – Шаманка, а ты тогда кто в этой супернатуральности?

– Я? Я – инкуб. Ты же знаешь.

Скрипач рассмеялся так, как смеется только Скрипач – весело и, одновременно, едко.

– Скромно. Инкуб, очаровывающий Шаманок.

Сквозь щели в жалюзи пробивался солнечный свет, отражавшийся от жестяных крыш офисов пониже.

Если выглянуть наружу, то кроме поля крыш и неба отсюда ничего не было видно, до самого горизонта.

– Просто инкуб, – сказал я, – играющий на чувствах во имя своих мерзких потребностей. Пожирающий души несчастных. Или что там обо мне говорили?

– Ты бы поискал в словаре значение слова «инкуб», – Скрипач макнул печенье в чашку с чаем, – а то несешь какую-то ерунду.

Я только пожал плечами и придвинул к нему поближе тарелку с конфетами.